Истер не сочла нужным продолжать спор. Она видела, что Клахар и сам был бы рад избежать лишней драки: ему не хотелось терять бойцов. Истер же не хотелось терять время, и, что еще важнее — ей не хотелось терять Джока.

— Я хочу посмотреть на поле боя.

Клахар не отказался сопроводить юную ведьму, но заметил:

— Магия здесь вряд ли пригодится. Штурканы давно владели этой местностью, земля вокруг лагеря с большей охотой поможет им, нежели нам.

— Не в том дело, — ответила Истер. — Хочу посмотреть, не сгодится ли на что-нибудь мое колдовство.

— Ты устала, Ракош. Не изматывай себя, завтра тебе понадобятся все силы. Неужели тебе так важен… этот бой?

Он хотел сказать «этот Длинный Лук», да спохватился, не желая лишний раз показывать свою осведомленность. Истер, однако, отлично поняла его и ответила коротко:

— Очень.

Снова и снова она спрашивала себя: известны ли Клахару тайны доспехов Рота? И если да, не взлелеет ли он надежду заполучить их, или окажется достаточно мудр, чтобы отказаться от проклятия? Хорошо бы просто спросить его, но он вряд ли сознается. Да и самой Истер нужно играть роль все наперед знающей владычицы, для которой нет секретов. Клахар не слишком верит этой роли, однако опасается ведьмы, понимая, что легко может ошибиться, недооценив ее.

Полторы тысячи штурканов да сотни две мёршинов стояли на холме, ожидая атаки. Уныло полоскались на легком ветерке стяги кланов.

Этот лагерь был одним из важнейших для Штурки. Он позволял держать в кулаке Привратную долину. Здесь была собрана и вооружена первая волна штурканского нашествия, разбившаяся о клыки Дома Калу. Здесь же сосредоточивалась и вторая волна — около семи тысяч штурканов и союзников, готовых обрушиться на кланы, дружественные Калу. Управляемая бестолково, наполовину состоявшая из разношерстного сброда, она, не успев подняться, пала, искромсанная зачарованными ятаганами. Хорошо укрепленный лагерь был взят с наскока. Остатки армии отошли за лагерь и встали на холме со смотровой вышкой, где и были окружены.

Может, и правда, не стоит беспокоиться? Под знаменами Клахара идут пять тысяч орков, хорошо вооруженных, прекрасно обученных, вдохновленных… Но нет, на холме стоит уже не то отребье, которое только что металось между горящих шатров. Это, как сказал Клахар, знаменитая Тысяча Быстрых — лучшее войско Штурки. А при нем — остатки еще одного, менее знаменитого, но, по сообщениям разведчиков, не менее хорошо натасканного умными командирами отряда. Да и мёршины, хоть и диковаты, не такие простаки, как может показаться.

Истер представилось, как эти остатки, отчаявшись, идут в последнюю атаку: четкие ряды скатываются с холма, все и вся забыто, каждый горит одним желанием — прихватить с собой побольше ненавистных калунов. И разумеется, в центре битвы будет сражаться Джок, вдохновляя окружающих могуществом доспехов Рота.

Воины союзных кланов окружали холм со всех сторон. Перед калунами гарцевал Джок, нетерпеливо оглядывающийся на Раххыга: когда тот скажет, что все готово? Пора уже начинать!

Истер схватила Клахара за рукав:

— Вели калунам отступать к лагерю, а иджуны пусть как бы случайно первыми ринутся на холм.

— Нелепо, — возразил Клахар. — Штурканы будут только рады наброситься на иджунов.

— Поэтому им нужно лишь раззадорить штурканов и увести их в лагерь. Остальные кланы должны как будто не успеть.

— Можно сделать и так, — кивнул Клахар. — Но что это даст?

— Я задумала одно колдовство, но для него нужно, чтобы вокруг штурканов оказалось побольше огня. Делай, как я говорю, Клахар, не сомневайся.

— Хорошо, — помявшись, согласился великий шаман.

Он прикрыл глаза и устремил свою волю к Раххыгу. Тот выслушал безмолвный приказ и передал его Джоку. Длинный Лук, разумеется, возмутился, но Раххыг добавил еще несколько слов, и Джок, приподнявшись в стременах, отыскал глазами Истер, после чего махнул рукой, соглашаясь. Пропели рога, и ряды калунов смешались, отходя от холма.

Зашевелились в нерешительности и воины других кланов, а иджуны вдруг сорвались с места и помчались на врага. Тоже, конечно, по приказу Клахара, который в тот момент, не оглядываясь, вместе с Истер спокойно покидал поле боя. Со стороны все выглядело в точности так, будто калунам надоело отдуваться за всех, но свое отступление они ни с кем не согласовали, чем и вызвали замешательство союзников, а иджуны решили, что это удачный случай показать всем свою воинскую удаль. Но, вырвавшись вперед, они остались один на один с противником, поддержать их атаку никто не спешил. И вот уже замедляют бег их волчецы, уже не так высоко подняты над головами клинки… могли ли штурканы рассчитывать на большую удачу?

Казалось, камни содрогнулись от рева их волчецов, когда подобно селевому потоку хлынули они по склону холма. Иджуны немедленно обратились в бегство. Другие кланы двинулись наперерез, но слишком поздно, к тому же иджуны, удирая, разделились, бросились в стороны, перекрывая дорогу союзникам.

Штурканы не стали отвлекаться на них, это означало завязнуть в окружении, а впереди были ненавистные калуны, да еще повернувшиеся спиной. Не сдерживая бег волчецов, штурканы ворвались в разоренный лагерь, чтобы срезать дорогу до растерявшихся с виду орков Калу.