Обнажая свой клинок, он шагнул навстречу неприятелю с мечом, сделал финт — на мгновение перед внутренним взором возникли непреклонные, требовательные лица учителя и призрака — и обезоружил нападавшего, завершив атаку коротким сильным ударом в челюсть. Тотчас пригнулся, уворачиваясь от усеянного острыми шипами железного шара, со свистом летящего ему в голову, и сделал подсечку. Обладатель кистеня упал на землю. Теперь нужно действовать с предельной скоростью — Джон не глядя мог сказать, что именно сейчас лучник сделает выстрел. Поэтому он поднялся во весь рост, распрямился, как пружина, делая прыжок в сторону и невысоко занося меч. Стрела должна была прошить воздух в том месте, где он был мгновение назад. А если лучник очень хорош… Призрак добился-таки в свое время, чтобы Джон научился отбивать стрелы мечом даже на близком расстоянии. Учитель фехтования, не подозревавший о незримом присутствии сурового воспитателя, был доволен старанием юного Джонни. Вот только давно это было, да и разница между тупой стрелой и боевой отнюдь не ограничивается наконечником…

Однако демонстрировать вершины мастерства не пришлось.

Девушка уже взмахнула рукой, солнечный свет вспышкой скользнул по лезвию кинжала, впившегося лучнику в левое плечо. Стрела под крик боли и надрывный звон тетивы ушла в небо.

Джону пришлось несколько секунд постоять не шевелясь, пока дыхание не восстановилось и сердце не вернулось к нормальному ритму работы (так вот откуда они берутся, эти эффектные героические стойки в кинофильмах!). Затем он произнес:

— Благодарю за помощь, леди.

— Не за что, — простодушно ответила та. — Я же видела, ты и с ними играл как кошка с мышью, уверена, что тебе не стоило труда разделаться со всеми… Ой, я не подумала: ты не обижен, что я отняла у тебя такую возможность?

— Нет, совсем нет. Напротив, как я уже сказал, я весьма тебе благодарен.

Девушка расплылась в счастливой улыбке:

— А меня ты так научишь?

Джон вздохнул. Почему нет? Насыщенное утро пока что так и не дало ответа, где он очутился и что теперь делать. Единственно, чего он добился, — это обеспечил себя противниками, так почему бы не подумать и о союзниках? Не так уж и трудно будет показать девушке два-три приема рукопашного боя, получив взамен какую ни на есть информацию.

— Это не так просто, как может показаться на первый взгляд, но, думаю, мы справимся. — Он улыбнулся, как ему думалось, многообещающе.

— Спасибо!.. Ой, ну какой же он настырный… — поморщилась девушка, глядя за спину Джона.

Чутье подсказало молодому графу сперва отпрыгнуть в сторону, а уж потом оборачиваться. Меч голубоглазого впустую рассек воздух. Второй взмах Джон легко блокировал своим клинком и ударил противника ногой в грудь. Нет, маловато, уж больно этот «настырный» жилист. Рука, сжимающая меч, впечаталась в скулу голубоглазого. Тот охнул и упал на прежнее место.

— Как думаешь, с него довольно? — спросил Джон у девушки.

— Теперь, пожалуй, да, — был ответ.

— На будущее: ты все-таки предупреждай меня заранее, если кто-то подкрадывается ко мне со спины, ладно?

— Договорились. А что ты собираешься с ними сделать?

Джон огляделся. Победа не подлежала сомнению. Лучник ругался, зажимая руку, но тихо, активного недовольства не демонстрировал. Голубоглазый смотрел в небо. Двое других предпочитали даже глаза не открывать, симулируя глубокий обморок, поверить в который не давало только напряженное сопение.

— Я собираюсь оставить их здесь для душеспасительных размышлений о беспутной жизни. Идем отсюда.

Девушка повернулась к лесу и просвистела условный сигнал. На поляне, мягко ступая копытами, появился крепенький коняга, серый, как мышь, но с белым нагрудником и такими же носками. Девушка вскочила на него и спросила Джона, указывая на остальных скакунов:

— Выберешь одного или всех заберем?

Право победителя на трофей! Джон об этом не подумал, а когда подумал, ему стало неловко. Но, с другой стороны, эти типы непременно позарились бы, скажем, на его меч, и вообще, здесь такие порядки. Гулять так гулять! Нет, все лошади Джону были не нужны, куда ему таскаться с табуном, если у самого проблемы одна на другую лезут. Но к длинногривому титану цвета ночи он шагнул решительно и почти с удовольствием.

Конь покосился на него с явным подозрением, но возражать не стал, только всхрапнул как будто устало: вот, мол, час от часу не легче. Джон легонько тронул поводья. Конь послушался и затрусил вперед, явно не намереваясь особенно утруждать себя.

— Зря ты это сделала, Изабелла, — послышался голос за спиной. Говорил лучник, уже разорвавший на себе рукав и перетягивающий рану. — Это владения Длинного Лука. Он найдет тебя.

— Скажи ему, когда очнется, что он получит еще больше, если будет настолько глуп, чтобы пытаться преследовать меня! — бойко ответила девушка.

Дремучий лес обступил двоих путников.

Когда «поле боя» осталось далеко позади, Джон заговорил:

— Значит, тебя зовут Изабелла. Красивое имя. Рад с тобой познакомиться. Меня можешь называть просто Джоном.

— Ой, прости, я и не вспомнила… Ты такой воспитанный, сэр Джон, я, наверное, кажусь тебе грубиянкой? Вот что значит лесная жизнь! Все всех знают, и знакомиться не с кем.

— Это поправимо, — успокоил ее Джон, подумав мельком: не попросит ли тотчас научить ее и хорошим манерам? Но новая знакомая не стала перегибать палку. — Кстати, не подскажешь ли мне, Изабелла, куда мы направляемся?