– У меня корыстный интерес держать их существование в секрете. У тебя нет.

– У меня нет? – спросила она голосом, наполненным страхом и гневом. – Последнее, чего я хочу, – это, чтобы Рена закрыли в какой-нибудь правительственной лаборатории.

Билл одобрительно улыбнулся.

– Хороший ответ.

Маргарита вздохнула, борясь с застилающими глаза слезами.

– Не могу поверить, что его пытаются убить из-за меня. Разве он не может просто сказать, что больше не будет встречаться со мной?

Билл нахмурился.

– О чем ты говоришь?

– Рен сказал, что они охотятся на него, потому что не хотят, чтобы он путался с людьми. Если мы больше не будем встречаться…

– Боюсь, для этого слишком поздно, – возразил Билл, сочувствуя. – Дело уже не только в тебе, Маргарита. Это большой бизнес. Семья Рена искала возможность убить его не один год. Пока у него была защита Санктуария, они не могли прикоснуться к нему и его деньгам. Теперь, когда его оттуда вышвырнули, их ничто не остановит.

Но в этом не было смысла.

– Я совершенно запуталась. Санктуарий ведь просто бар, так?

– Нет, – ответил Билл со всей серьезностью в голосе. – Это больше похоже на убежище для животных, куда, такие как Рен, могут приходить, не боясь, что их поймают те, кто хочет их убить.

– А он может найти другой санктуарий?

Билл покачал головой.

– Такие места на деревьях не растут. Но не в этом суть. Прямо сейчас Омегрион подписал ему смертный приговор. До тех пор, пока они не приведут его в исполнение, никто не имеет права принять Рена и защищать его. Если кто и осмелится, то тоже умрет.

Она нахмурилась.

– Что такое Омегрион?

– Это управляющий совет его народа, – ответил доктор Александер, поворачивая автомобиль направо. – Их подобие Конгресса.

Оставалось надеяться, что их Конгресс более эффективен и готов к сотрудничеству, особенно в вопросе поимки Рена живым или мертвым.

– Как мы сможем добиться отмены этого приговора? – спросила Мэгги.

Билл вздохнул.

– Мы должны доказать, что он не опасен для своих.

– И как мы это сделаем?

Билл посмотрел на нее тяжелым взглядом.

– Не мы. По правде говоря, Рена в конечном итоге поймают и убьют. Все, что мы можем сделать в данный момент – это потянуть время и сохранить твою жизнь, пока они не поймут, что ты не представляешь для них такой угрозы, как он.

Это несправедливо. Как такое возможно?

По ее щеке скатилась слеза от сказанных Биллом слов, которые ранили ее душу словно кинжалы.

– Рен не заслуживает этого. Мужчина или зверь, у него самая нежная душа из всех, что я когда-либо знала.

Глаза Билла расширились, а доктор Александер издал звук несогласия.

– Ты, Маргарита, единственная из всех, кого я встречал, кто отзывается о нем так, – сказал Юлиан. – Рен – дикий и опасный, как и они.

Может, они и такие, но Рен другой.

Маргарита закрыла глаза и представила Рена таким, каким встретила его в ночь их знакомства. Он был таким стеснительным и робким. Держался в тени и вышел из нее только, чтобы заговорить с ней.

Дальше ее мысли вернулись к тому, как он держал ее, занимаясь любовью. Как он отогнал от нее грабителей. Они правы, Рен может быть опасным. Но он не был неконтролируемым. Он никогда ни на кого не нападал, если только его не провоцировали. Это не делало его опасным. Это просто не позволяло ему выглядеть слизняком.

– Мы должны спасти его, – обратилась она к мужчинам. – Скажите мне, как убить тех, кто его преследует.

Рен, в обличьи тигра, крался вверх по лестнице Санктуария, выискивая Николетту. Он прекрасно знал, кто за всем этим стоит, и пришло время поставить точку. Одно дело устроить охоту на него, но подвергнуть угрозе жизнь Мэгги… это уже совсем другая история.

Настало время им всем понять – если ты одиночка, это не означает, что ты являешься легкой добычей. У этого тигра есть зубы и он более чем готов воспользоваться ими.

– Дерьмо!

Рен повернулся и обнаружил позади себя Фанга в человеческом обличии, стоящего в открытых дверях. На волке не было никакой одежды, кроме джинсов. Даже ноги были босыми.

Низко зарычав, Рен приготовился к атаке.

– Тащи сюда свою задницу, – прорычал Фанг. – Живо!

Рен начал пятиться назад.

– Послушай его, Рен, пожалуйста.

Он замер, услышав голос Эйми. Медведица, также в обличии человека, стояла позади волка. Одна половина ее лица была покрасневшей, а губы влажные, будто она целовалась с Фангом в его комнате.