– Извините, что помешал вашей свадьбе, но я долго не задержусь.

– Тебе не обязательно торопиться, – быстро ответила Мэгги.

Рен согласился:

– У нас вдоволь еды, если пожелаешь остаться. Мы бы тебя пригласили, но я подумал, что свадьбы не для тебя.

– Так и есть, – сухо ответил он. – Но я хотел бы преподнести вам подарок от друга.

Рен нахмурился еще больше.

– Ты не обязан этого делать.

– Знаю, но я так хочу. – Ничего больше не добавив, Савитар соединил левую руку Рена с правой рукой Мэгги и накрыл их своими ладонями.

Маргарита ахнула, когда почувствовала неожиданное жжение. Она отдернула руку и обнаружила на ладони маленькую замысловатую отметку, похожую на татуировку.

– Что…?

– Это парная метка, – произнес низким голосом Рен, подняв взгляд на Савитара. – Я не понимаю. Она настоящая?

Савитар кивнул.

– Я не доверяю Мойрам. У этих трех стерв отвратительное чувство юмора, и последнее, что мне хотелось бы увидеть, – это как тебя, просто ради развлечения, соединяют с кем-то парной меткой. Кроме того, я уверен, что однажды вы захотите завести детей. – Его глаза на миг омрачились глубокой печалью, которая тут же исчезла. – Каждому должен быть дан шанс увидеть, как растут его дети.

Рен выглядел ошеломленным.

– Но ты не можешь вмешиваться в судьбу.

Савитар зло усмехнулся.

– Это ты не можешь, тигренок, а я поступаю так, как пожелаю. Мойры могут отдыхать. Если они чем-то недовольны, пусть попробуют высказать это мне. Меньше всего меня волнует их мнение, и, в конечном счете, они поймут, с кем им лучше не связываться. – Савитар подмигнул им. – Желаю вам долгой жизни. А я собираюсь поймать волну и помедитировать.

У Маргариты отвисла челюсть, когда Савитар растворился в воздухе. Левой рукой она коснулась метки на правой ладони.

– Она настоящая?

Рен взял ее ладошку в свою руку.

– Думаю, да.

– Тогда мы сможем иметь детей…

Изогнув бровь, он улыбнулся ей одной из похотливейших улыбок. Самой соблазнительной.

– Есть только один способ это выяснить. Я за то, чтобы слинять со свадебной вечеринки и проверить.

Маргарита рассмеялась той нетерпеливости, которая отражалась на лице Рена.

– Ты такой негодник.

Он тихо, гортанно зарычал, одаривая ее оценивающим взглядом.

– Ничего не могу с собой поделать. В этом платье ты выглядишь чересчур аппетитно.

Рен отпрянул, услышав, как за спиной раздалось чье-то покашливание.

Маргарита залилась румянцем, увидев в дверном проеме Аристотеля.

Аристотель покачал головой.

– Кое-кто из присутствующих здесь также голоден. Вы не против, если мы приступим к еде без вас?

Рен заметно съежился.

– Извини, отец. Мы идем.

Отец посмотрел на него, приподняв брови, будто не поверил в сказанное.

Как только они направились к залу, их снова прервали, но на этот раз раздался дверной звонок.

Рен и Маргарита, нахмурившись, обменялись друг с другом взглядом.

– Это не с моей стороны, – сказал Рен, – мы не стучим.

Мэгги закатила глаза.

– Наверно это из UPS57. Я голосую за то, чтобы добавить в меню курьера, который посмел нам помешать.

Рен засмеялся.

– Не знаю. Думаю, твоих друзей это шокирует.

Он направился к двери.

Мэгги наблюдала, как он открыл двери и напряженно замер.

Хмурясь от его действий и раздираемая любопытством от такого поведения, она прошла вперед, и в тоже время Рен открыл двери пошире. Маргарита вздрогнула, когда увидела на пороге своего отца, который выглядел немного застенчиво.

Рен отошел, пропуская его в дом. На лице ее отца промелькнуло облегчение, которое сменилось разочарованием и грустью, как только он увидел Мэгги.

– Я прошу прощения за то, что опоздал, цветочек, – хрипло сказал он. – Я изо всех сил старался успеть вовремя, но собрание Конгресса продлилось всю ночь, и погода была настолько плохой, что рейс задержали. Я приехал, как только смог.

Маргарита не знала, что поразило ее больше. Его извинение или прозвище, которое не слетало с его уст с самого ее детства.

– Пап, все в порядке.

– Нет, не в порядке. – Он откашлялся, прежде чем достать из кармана пальто маленькую коробочку. – Я думал прислать это тебе, но решил, что будет лучше, если я вручу лично. – Он протянул коробочку.

Маргарита, нахмурившись, посмотрела на старенькую светло-голубую коробочку под ожерелье, сделанную в стиле 50-х годов.

– Что это?

– Жемчуг твоей бабушки. Твоя мама одевала их на нашу свадьбу, и она хотела, чтобы в день твоей свадьбы они были и на тебе.