Он отвернулся, пряча загоревшиеся бордовым пламенем глаза. Воспоминания о прошлом отдавались в сердце глухой болью, будто кто-то колотил по нему металлической гирей в пуховой перчатке. Он бросил неуверенный взгляд в сторону ожидавшей девушки, и решился:

– Большинство вампиров использует в пищу людей, – губы дрогнули, произнося последние слова, – даже сейчас, таких, как моя семья почти нет. А раньше, их вообще не было. Мне было почти двенадцать лет, когда на нашу деревню напала группа вампиров, они растерзали всех жителей, оставив разве что парочку немощных стариков и несколько детей. На моих глазах были убиты родители и сестра. Не знаю, почему они меня оставили в живых, скорее всего, просто наелись. Как ты понимаешь, я тогда не мыслил больше ни о чем, кроме мести. Но, что я мог сделать, я же был просто ребенком! Я стал странствовать, в надежде узнать хоть что-нибудь о тех, кто лишил меня семьи. В двадцать я встретился с охотниками…

Майя удивленно открыла рот, вспомнив о студентах у ее кабинета, юноша, будто прочитав ее мысли, продолжил:

– Те, что обитают в библиотеке – это жалкая пародия на них. Охотники – прекрасно подготовленные воины, обученные мастерски убивать, не каждый вампир с ними справиться. Они согласились взять меня с собой и около трех лет готовили как одного из них. Я тоже стал словно роботом, запрограммированным на уничтожение всякой нечисти. Наконец, по истечении еще одного года мы вышли на логово кровопийц. Устроив облаву, мы смогли многих из них уничтожить, но тот, кому я мечтал отомстить смог уйти, как ни странно он узнал меня. У вампиров хорошая память на запах крови. Тогда мы понесли большие потери среди охотников, да и я сам порядком пострадал. Я решил подготовиться, как следует, и найти его. Но… – Алан неожиданно замолчал.

Майя зачарованно вглядывалась в прекрасное лицо, искаженное болью, переживая вместе с ним:

– Но? – повторила она.

– Он сам меня нашел, – тяжело выдохнул он. – И сделал меня тем, кого я больше всего ненавидел, тем, кого я убивал.

Боль, отдававшаяся в голосе юноши, вызвала слезы на глазах девушки. Она осторожно прикоснулась к его руке, и сжала пальцы. Его взгляд был устремлен в воспоминания, но теплое прикосновение мягкой ладошки, вернуло его в настоящее. Натянуто улыбнувшись, он сказал:

– Первое время было очень тяжело.

– Потому, что ты убивал людей?

Алан нехотя кивнул:

– Я старался выбирать самых отпетых мерзавцев и негодяев, со способностью читать мысли это не сложно.

Майя рассеянно пробормотала:

– Надо будет спросить у мамы, когда, она идет выбирать курицу для бульона, она тоже убивает самую вредную и злостную, клюющую чужих цыплят.

Он криво усмехнулся:

– Ты права, убийство, всегда убийство. Я ненавидел самого себя и избегал всякого общения. К счастью вскоре я встретил Иоганна и Эсмеральду – его жену, это было в Китае. Они намного старше меня, но никогда не убивали людей. Далеко не все люди такие человечные, как они. Позже к нам присоединились все остальные, как ты понимаешь мы не родные братья.

– А почему ты не нашел того вампира, теперь став таким же как он, у тебя были все шансы его убить? – заинтересованно спросила девушка.

Юноша прислонился спиной к стеллажу и, сложив руки, опустил взгляд:

– Все гораздо сложнее, чем ты думаешь. Я не могу его убить, он мой создатель. Причинив ему боль, я ее почувствую сам. Это изощренная месть, он знал, что теперь если я решусь его уничтожить, то последую за ним.

Майя прикусила губу, и подошла совсем близко. Их тела почти соприкасались, она даже слышала, как глухо стучит его сердце. Алан провел ладонью по волосам девушки и постарался улыбнуться. Она положила руки в изгиб его локтей и замерла. Видя, что он не против, осторожно провела пальцами по предплечьям и подняла на него удивленный взгляд:

– Я думала, у вампиров кожа холодная и бледная, а твоя такая теплая…

Он ухмыльнулся и достал из воротника рубашки маленький крестик.

– И чеснок тут тоже не поможет.

Майя прижалась к широкой груди, ожидая сопротивления, но руки Алана осторожно легли ей на плечи. Он зарылся лицом в ее распущенные волосы и пробормотал:

– Как ты хорошо пахнешь.

Девушка подняла на него довольное лицо, глаза светились, как маленькие огоньки.

– Можно еще вопрос?

– Задавай, – послушно согласился он.

– Вы пьете донорскую кровь?

– Нет. – Он задумался. – Мы можем пить только кровь живого существа, которую двигают удары сердца. Мертвая кровь нас отравляет, хотя на вкус почти так же притягательна.

– Но если вы не пьете человеческую кровь, чью же тогда?

Алан мгновенно напрягся, сильные руки сжались за спиной девушки, словно железное кольцо. Еще один вопрос, на который он не хотел бы отвечать. Сжав губы, он нехотя сказал:

– В основном это крупные хищники, но у всех есть свои предпочтения. Иоганн любит волков, братья – медведей, Эсмеральда – птиц.

Майя пристально посмотрела ему в глаза:

– А ты кого предпочитаешь?

Алан отвернулся, не выдержав желтого взгляда:

– Львов, леопардов, пум…

– Кошек, – подытожила Майя.

Он тяжело вздохнул и повторил:

– Кошек.

Со времени их разговора в библиотеке прошло уже целый день, в течение которого они не виделись. Семья Алана уехала на охоту, подальше от окрестных лесов. Майя ходила словно ежик с иголками вовнутрь и не находила себе места. Шумные вечера с друзьями на кухне, только больше отражали ее личное одиночество. Она печально наблюдала за развитием их отношений и удивлялась: Коля, как будто знал, как нужно себя вести, что бы Лена, оставалась «голодной». Он был с ней сдержанным и проявлял гораздо меньше нежности и обожания, чем та привыкла. Приходя с работы, Майя, как по плану шла в ванную, потом натягивала пижамные штаны и окуналась в атмосферу зарождающейся любви. Лена еще не знала, что она уже не сможет прожить без Коли, но ощущала, как новое незнакомое чувство пухнет в груди без всяких стараний «мимикрировать».