И хотя ни я, ни Ярат этого человека не знали, отчего-то эта новость нас и поразила, и расстроила.

— Умер? — переспросил мой спутник. — Отчего?

— Погиб во время пожара. Дом загорелся, он болел, был привязан к постели, еле двигался. И не успел выйти.

— Понятно, — Ярат опустил голову. Я видела, что он хмурится. Есть расхотелось. — И все-таки я хотел бы сходить туда, где он жил. Это далеко отсюда?

— Да почти что на другом конце города, — ответил хозяин. — Сегодня вы, наверняка, не успеете. А завтра я объясню вам, как найти то место. Или, если хотите, попрошу сына вас проводить.

Комнаты, отведенные нам в доме господина Лина, действительно были маленькие и прохладные, но я не склонна была жаловаться, так как денег на постоялый двор не было, а комната в доме все-таки лучше, чем сеновал, особенно, когда ее предлагают совершенно бесплатно.

Поговорить нам с Яратом не удалось — Тино Лин долго расспрашивал об Учителе, потом познакомил нас со своим сыном. Я решила, что все услышанное успею обговорить с Яратом завтра, когда будем идти к дому Реймиса, вернее к тому месту, где раньше находился его дом. Однако наутро, несмотря на то, что мы отказались от провожатого, с нами увязался Лин-младший.

Мы плотно позавтракали и подошли калитке тогда, когда в нее с улицы заходили несколько учеников Тино Лина. Худой темноволосый мальчишка с пристегнутым к поясу горном с явной завистью смотрел на учеников — вполне упитанных и хорошо, опрятно одетых. Наверняка дети из небедных семей. Завидев нас, он удивленно моргнул, но быстро отвел глаза, опустил голову, однако я успела заметить глухую ненависть, промелькнувшую в его взгляде, когда мальчик смотрел на сына господина Лина. А еще я увидела синяк на его щеке, которого вчера не было. Мало ли где ребенок может заработать синяк, но мне почему-то показалось, что Лин-младший имеет к этому самое прямое отношение.

В свою очередь неприязненно покосившись на непрошенного попутчика, я первой прошла в калитку и оглянулась, провожая взглядом учеников господина Лина. Интересно, а как выглядел сам мастер, когда был ребенком и обучался у нашего Учителя?

Лин-младший снисходительным тоном рассказывал нам о достопримечательностях Орханы, а мы молчали, даже не пытаясь выражать интерес. Из-за невозможности поговорить прогулка получилась скучной, хотя я и старалась как можно меньше обращать внимания на провожатого и развлекать себя тем, что смотрела по сторонам. Наконец мы пришли.

Широкая ровная улица, по бокам — деревянные дома, простые, почти без украшений и архитектурных изысков. Лин-младший подвел нас к невысокому забору вокруг дома, построенного относительно недавно — это было заметно, деревянные стены еще не успели так потемнеть, как у соседских.

Ярат обернулся к сыну Тино Лина:

— Мы немного побудем здесь, потом погуляем по городу. Можете передать отцу, что мы вернемся к вечеру.

Не понять, что его прогоняют, было трудно, однако Лин-младший попытался сделать вид, что не понял намека:

— Вы можете заблудиться. Орхана, конечно, не такой большой город, но…

— Мы найдем дорогу, — заверил его Ярат.

Негодующе сверкнув темными глазами, молодой человек процедил сквозь зубы пожелание приятной прогулки и ушел. Мы с Яратом следили за ним, пока сын Тино Лина не скрылся из виду. И одновременно вздохнули с облегчением.

— На редкость противный юноша, — высказала я свое мнение. — Он себя ведет так, будто едва ли не из высшего света, и снисходит до общения с нами только из уважения к отцу!

— Так и есть, наверное, — согласился Ярат. — Ну а теперь, когда мы избавились от слежки…

— Слежки? Думаешь, он специально пошел с нами, чтоб следить?

— Думаю.

— А почему ты так думаешь?

— Потому что не доверяю его отцу.

— А почему?..

Ярат повернулся и пошел к дому, и мне пришлось повременить с расспросами.

Дверь нам открыла молодая женщина, на вопрос моего спутника она ответила, что переехала сюда недавно к мужу, чьи родители купили эту землю года два назад у детей прежнего хозяина. О господине Реймисе или его родных она ничего не знала, и посоветовала обратиться к соседям.

Мы обошли несколько домов, поговорили с хозяевами, которые подтвердили слова Тино Лина о пожаре, а также немного дополнили его рассказ. Да, действительно господин Реймис Арви погиб во время пожара. Сгорел в собственном доме вместе с женой и старым слугой. Перед смертью он, и правда, сильно болел. Ходили слухи, что его отравили, потому что господину Реймису стало нездоровиться ни с того, ни с сего, и врачи никак не могли определить причину недомоганий. Но минуло несколько месяцев — и господин Реймис пошел на поправку. Он уже вставал с постели, даже показывался в саду, но однажды теплой ночью в начале осени случился пожар. Из находившихся в тот момент в доме выбежать успела только кухарка. Ее вопли и всполошили всю улицу, однако ни спасти хозяев, ни потушить огонь не успели.