— А на кого я похож?

Этого он так и не узнал, потому что Арен ответил явно не то, что подумал на самом деле:

— На человека, которому очень нужен отдых.

Отдых действительно был необходим. Надеясь, что инстинктивное чутье не даст ему проспать приближение опасности, Ярат закрыл глаза.

Серебристые бока медленно приподнимались и опускались. Положив косматую голову на лапы, саомитский кот изредка приоткрывал правый глаз, который вспыхивал бирюзовым огоньком, и смотрел сквозь частую решетку с толстыми прутьями на массивную железную дверь с окошком, за которым время от времени мелькали чужие тени.

"Император" — внезапно подсказало чутье. Зверь дернул ушами и намеренно отвернулся. Заскрежетал в замочной скважине ключ, скрипнули петли. Правитель пришел не один, вместе с его шагами звучали другие, такие же уверенные и неторопливые, но более частые. Вошедшие обошли клетку и остановились, глядя на пушистую морду запертого зверя, который упрямо не открывал глаз.

— Это саомитский кот? — звонко спросил детский голос.

— Нет. Это человек. Саоми.

— Человек?

Ребенок подошел ближе. Вот он, совсем рядом… сплошной сгусток любопытства! И ни он, ни император ничего не успеют сделать. Одно мгновение, бросок, удар когтями и… нет. Ведь это ребенок. Всего лишь ребенок, пусть даже наследник престола.

— Я помню, отец. Ты говорил мне о саоми.

Теперь мальчишка смотрел на зверя с утроенным интересом. Отступив от клетки, он негромко спросил у отца:

— А он такой же сильный, как настоящий саомитский кот? Помнишь, когда мы были на охоте, дикий кот порвал шестерых псов? Этот тоже так может?

— Если не потерял подвижность, сидя в клетке.

— Да? — наследник заинтересовался. — А если не простых псов, а самых злых, бойцовской породы? Кто тогда будет сильнее?

…Теперь шаги удалялись. Чуть повернув голову, зверь смотрел вслед разодетым в сверкающие золотом одежды фигурам. Рядом с императором чинно шагал мальчишка лет восьми. Его волосы были как раз такой длины, чтобы можно было заплести их в косичку и уложить на затылке скромной шишечкой. Внезапно ребенок обернулся, и кот снова притворился, будто спит, не желая встречаться взглядом с глазами наследника.

Полог отодвинулся, пропустив слабый утренний свет. Молодая девушка с волосами рыжими и слегка вьющимися, как у Арена, но чуть более темного оттенка, заглянула внутрь и с любопытством уставилась на спящего Ярата.

— Это он что ли? — удивленно прошептала она, потом глянула на меня. — А ты кто такая?

— А не твое дело!

Девушка удивленно моргнула, потом, небрежно передернув плечами, подняла полог, закинув ткань на крышу фургончика, чтобы не загораживала свет, и заползла внутрь.

— Нора! — раздался снаружи бас Арена, потом мужчина заглянул к нам. — Нора, ты уже здесь? А сделала, что я велел?

— Да, пап! — отозвалась девушка. — В доме чисто, обед на печи. Там такая большая кастрюля…

Недовольно пробурчав что-то под нос, Арен не стал отчитывать дочь, хотя явно был недоволен ее поведением, и отошел. Нора наклонилась над спящим, разглядывая его лицо, волосы девушки скользнули через плечо. Почувствовав их легкое прикосновение на щеке, Ярат приоткрыл глаза и к моему огромному удивлению тихо спросил:

— Нэли?

Девушка бросила на меня хитрый взгляд, а Ярат тем временем рассмотрел ее лицо и, окончательно проснувшись, сел, почти испуганно глядя на рыжую вертихвостку. Нора погрозила ему пальцем и, легко отскочив, выпрыгнула из фургона.

— Кто это? — шепотом спросил Ярат.

— Наверное, дочка нашего спасителя. Того рыжего.

Нехотя выбравшись из-под одеяла, Ярат потер ладонью лицо. Я сочувственно поинтересовалась:

— Не выспался?

Он неопределенно покачал головой.

— Тебе что, Нэлия снилась?

— Нет, показалось просто… спросонья.

Дом рыжего Арена находился в небольшом волошском поселке прямо посреди леса. В просторной, но плохо освещенной горнице пахло едой. Нора накрывала на стол и, завидев меня, решила, что теперь будет кому помочь ей в этом непростом деле.

— Нэли! — позвала она, и Ярат, услышав, удивленно обернулся.

— Меня Ингой зовут.

— Да? — брови девушки чуть приподнялись. — Ну хорошо, Инга… поможешь?

На мой взгляд, помощь ей не требовалась, но я не стала отказываться. Зато вскоре мы, наконец, смогли поесть, и я подумала про себя, что в последнее время каждый раз так радуюсь сытной еде, словно получаю невесть какой подарок от судьбы. Я вспомнила, как дождливой осенней ночью разыскиваемый императорскими слугами беглец постучался в дверь лесничего домика, привлеченный запахом свежей выпечки, и мне вдруг стало не по себе. Ведь как он, должно быть, обрадовался, когда я, не узнанная, впустила его в дом да еще накормила. А потом все оказалось ловушкой, придуманной кем-то хитрым, не понаслышке знающим, как сводит с ума голод и холод, толкая на отчаянные поступки.