Хозяин ловко разлил водку в рюмки, выпили не чокаясь и даже не закусывая. Никитин закурил.

— А Рубцов теперь как, толковый, в смысле? — спросил Валера.

— Теперь на чины не смотрят. Если за ним столько народу пошло, то, значит, масло в башке есть. И оборону наладил, и с первых дней за производство взялся. С «заводскими», правда, не по делу сцепился, но это уже рефлексы, греби под себя всё, что видишь. А те таких раскладов не поняли.

— Бывает, — усмехнулся Валера. — Я бы тоже не понял. А дальше что планируете здесь?

— Какое-то подкрепление ждут, спецназ вроде прибудет. Будем окрестности от бандитов чистить, а потом и за Городец примемся. Если его в оборону возьмём, то плотина под идеальной защитой будет.

— Это понятно. Местный спецназ или как?

— Нет, вообще московский какой-то, — отмахнулся Никитин. — Они тут по своим делам по лесам шарились, а Рубцов, как оказалось, с их хозяином нынешним в друзьях. Ну и договорились, в счёт будущей торговли.

— Ага, без торговли не жить.

Сидели вчера до полуночи, потом водка вкупе с мясом и свежим воздухом разморила настолько, что Валера до «Поцанского» еле дошёл, боялся на ходу уснуть. Ну и сегодня с утра спал сколько смог, не слыша ни шума вокруг, ни голосов.

Выбравшись из палатки, обнаружил, что возле них разбит целый лагерь. Не меньше двух десятков камуфлированных машин военного вида выстроились вдоль деревьев, целый ряд палаток пристроился перед ними. Разворачивался узел связи, выставлялись посты, в общем, служба шла.

Внимание привлекла очень уж крутая форма прибывших, да ещё и здорово знакомая. А уж когда Валера увидел двоих в чёрных прыжковых костюмах с «Ф» на шевронах, он только охнул: «Ну ни хрена себе, куда забрались! Думал, что избавился от вас, чтоб вам провалиться всем, а хрен там!»

— Старшой, видал, кого принесло? — спросил подошедший Матроскин, сопровождаемый мрачным и молчаливым Швили.

— Ага, не слепой, — кивнул Зять.

— А что им тут надо?

— Говорят, что против местных беспредельщиков войну затевают. Вроде как не к нам.

— Ну и не хрен, — прокомментировал Швили, после чего сказал: — Пошли, завтрак готов.

— Завтрак — это хорошо, — сказал проснувшийся голодным, как морф, Валера. — Пошли, чего тянуть.

Есть уселись между палаток на расстеленном брезенте, пристроившись так, чтобы можно было наблюдать за шевелениями «фармкоровских». Там шла какая-то суета, похоже было, что «чёрные» собирались отделиться от остальной колонны. Ещё Валера заметил раненых, которых как раз размещали в кузове бронированного «Урала».

— Ты гля, досталось им где-то, — сказал Швили, наворачивающий макароны с мясом из котелка.

— По одной машине из крупняка явно прошлись, — добавил Матроскин. — Дырки такие, что член пролезет.

— Это что у тебя за член такой? — хмыкнул Швили. — С бычок сигаретный, что ли?

Матроскин в спор вступать не стал, а навернул приятелю кулаком по голой спине. Получилось гулко.

Вскоре откуда-то принёсся, пыля, пятнистый новый «Тигр», вызвавший у Валеры приступ зависти к обладателю этой крутой машины, оттуда выскочил офицер, начавший решительно командовать всеми, кто ему на глаза попадался. Результатом его трудов стало то, что вскоре три машины, «бардак», «Водник» и «Урал» с ранеными, построились в колонну и укатили, потерявшись из виду.

После завтрака на команду наползла тихая лень, делать всё равно было нечего, Рубцов не появился до сих пор, а Валера твёрдо рассчитывал его дождаться. Вскоре все ушли с плотины и переместились на песчаный берег затона, где и купались до одурения.

Рубцов вышел на связь только во второй половине дня, сам.

— Валера? Я примерно через час буду на плотине. Подходи к комендатуре, хорошо?

— Не вопрос! — обрадовался Валера.

Когда шли обратно, обратили внимание на суету возле блока, устроенного на въезде со стороны Городца. Там крутились и местные омоновцы, или кто там ещё носил городской камуфляж, и «фармкоровские» во главе со здоровенным рыжим мужиком средних лет. Валера ещё обратил внимание на то, что цвет шевелюры мужика совпадает с таковым у местного начальника ведомственной охраны. «Клуб рыжих, блин».

Суета у блока осталась позади, команда неспешным шагом добрела до палаток.

— Гля, а это чё? — спросил вдруг глазастый Матроскин, указывая рукой куда-то в сторону воды.

Издалека к плотине быстро приближалось крошечное оранжевое пятнышко. Затем послышался негромкий поначалу гул, а само пятнышко разделилось на два цвета — чёрный, мокрый и резиновый, и оранжевый, в какой была выкрашена кабина приближающегося судна на воздушной подушке.

— Ты гля, прям самолёт, — восхищённо сказал Матроскин. — Нам бы такой, а? А, Старшой?