Ерёменко, до того медленно шедший по улице опустевшей деревни, как на стену наткнулся. Ну не дурак ли он сам? Всё же на поверхности лежало. Циммерман угадал мысли своего вынужденного компаньона, насмешливо кивнул:

— Ага. А если бы вы без нас сунулись сюда и до того, как на станции рвануло, вас бы тоже со стен соскребали. Открыли бы дверку в «маталыгу», например — и привет семье, пишите письма. Один дым вонючий от вас бы и остался, как от тех, на станции.

Там рванула со страшной силой оставленная машина, в кузов которой полезли уголовники, явившиеся к вечеру на станцию. Рвануло так, что и от самой станции лишь половина уцелела, и из пришедших два десятка человек отдали богу душу, а остальные заполучили тяжкие контузии и ранения.

— Ну ладно, полегче давай, — процедил сквозь зубы Ерёменко, всё же оскорбившись. — Гнаться за поездом теперь бесполезно, насколько я понимаю.

— Верно понимаешь.

О самом поезде они узнали от единственного уцелевшего «чёрта», которого совсем зашугали «старшие товарищи» и который от них банально спрятался на станции. И тот всё видел, как утром на станцию подъехала целая куча народу на машинах, как сдались и были казнены уголовники и как колонна машин и толпа людей спешно грузилась на платформы. Поезд тронулся и исчез из поля зрения, затем уехала броня с людьми, а пока единственный свидетель размышлял над тем, что ему дальше делать и следует ли показываться на глаза «подкреплению», на переезде рвануло, да так, что завалился чердак пакгауза, на котором он прятался. Так он и сидел под завалившейся крышей, пока на станцию не пришла колонна уже «фармкоровцев». И им он сдался, а теперь его отправили к «уродам», на побегушках служить, но они его убили, кажется.

— Ну а как мы будем гоняться за Крамцовым? — задал следующий вопрос Ерёменко.

— Двумя отрядами. Один взвод пошлю искать его базу, откуда он на хлебозавод напал. Он наверняка оттуда неподалёку забазировался. И наверняка — по боковой дороге, он же с машинами идёт, больше негде. А остальными силами пойдём к «Шешнашке». Если его туда несёт, то там его и ловить надо. И всех твоих давай туда, включая живодёрскую роту. Хватит им колхозников вешать да кур воровать, пусть делом займутся.

Ерёменко согласно кивнул, затем сказал:

— Я одну машину придам тем твоим, которые пойдут базу искать.

— На хрена? — поднял брови силовик.

— А для присмотра за тем, как ты приказы начальства выполняешь, — отрезал Ерёменко. — Тщательно ли? И «уродов» пяток подкину. И если будут пленные, то отдашь прямо им, понял? Воевать ты воюй, но командую здесь я.

— Да понял, понял… — вздохнул Циммерман. — Но если кто из них хоть косо взглянет на моих… Лучше им не делать так, понял? Моё терпение для людей предназначено, а не для такой швали. В этом ты меня понял?

— Похоже, что мы вообще друг друга очень хорошо поняли.

Двинули мы в сторону города с самым рассветом и уже в одиннадцать утра оказались к нему настолько близко, что можно было в бинокль разглядывать ограждение, дома, видневшиеся за ним, какие-то заводские корпуса. Город был рядом, но вот незадача — от ближайших деревьев до его периметра было около двух километров. Здесь честно поддерживали полосу безопасности вокруг города в идеальном состоянии.

— Сергеич, и нигде вплотную лес не подходит? — спросил я без особой надежды.

— Нигде, — ответил тот. — А что ты хочешь, один из самых важных объектов в стране. Дивизия «внутряков» только на оцеплении, а за периметром каждый из объектов отдельно фээсбэшники из управления по охране оберегали.

— А на хрена такая сложность? — удивился Шмель, тоже выбравшийся из железного нутра машины и сидевший с нами в кустах.

— Как дополнительная безопасность. Чтобы исключить возможность хоть какого-либо сговора, — пояснил наш бывший «вэвэшник».

— Но на периметре, как мне кажется, сейчас нет никого. А вот в городе постреливают, — сказал я.

— Похоже на то, — согласился Сергеич. — А на периметре в основном срочники служили, думаю, что они, как и везде, по домам разбежались. А кто остался, примкнул к тем, кто внутри.

Действительно, даже в нашем поле зрения ограждения периметра были нарушены в нескольких местах. За ними виднелись какие-то здания, похожие на административные, но при этом не выглядевшие объектами особой важности. Доступ к ним с этой стороны был открыт, так что я счёл, что они наверняка заняты бандитами.

— Идеи есть какие-нибудь? — спросил я.

— Есть кое-какие, — кивнул Сергеич. — Но только если придумаем, как добраться до периметра. Вон ту мачту ЛЭП видишь?

— Вижу.

— За ней длинный домик, это бойлерная, отапливала несколько зданий, что вокруг. Из бойлерной есть спуск в канализационный коллектор. Ливневая канализация, не дерьмо, не пугайся. А от коллектора по трубам всего ничего до спецтоннеля с кабелями высокого напряжения. И ведёт он к автобазе Второго завода. Точнее, кабеля ведут к самому заводу, но выбраться можно на автобазе.