– У нас имеются свои маленькие хитрости. – Затем она подошла к Хандинг, чтобы с ней переговорить.

Когда мокаки состыковалось, их с радушной улыбкой встретила миниатюрная Терри Хандинг. Лица шестерых мужчин были полускрыты за темными визорами.

– Здравствуйте, – застенчиво поздоровалась Хандинг с высаживающимися мокаками. – Откуда господа желают начать?

Командир мокакского отряда глянул на девушку с высоты своих метра восьмидесяти, после чего обернулся и гаркнул остальным поторапливаться. Затем мужчина повернулся обратно, и на лице у него выразилось неодобрение.

Хандинг, сложив перед собой маленькие ладошки, старалась выглядеть одновременно испуганной и очарованной суровыми гостями.

– Сначала осмотрим трюм! – почти выкрикнул ей мокак.

– Как вам будет угодно, сэр, – откликнулась Хандинг, представляясь совсем перепуганной. Затем она открыла дверцу и повела их по коридору.

Как только они завернули за угол, следом за ними направилась облаченная в скафандр Маннинг. Дождавшись того момента, когда Хандинг откроет дверцу трюмного шлюза, она что-то швырнула в самую гущу мокаков. Звук вырывающегося на свободу газа оказался скрыт шипением воздуха, пока давление в трюме и наружном отсеке выравнивалось.

Шестеро мокаков и Хандинг, временно парализованные, осели на палубу. Маннинг и несколько облаченных в скафандры фигур из трюма обыскали мокаков и отобрали у них все средства связи, какие только смогли найти.

Обнаруженные устройства Маннинг передала отряду, который ожидал в глубине трюма. Затем шестеро мужчин и одна женщина обошли трюм, якобы осматривая отсутствующий там груз и не обращая внимания на присутствующих там вооруженных людей.

К тому времени, как Маннинг вернулась в шлюз, все шестеро мокаков и Хандинг сидели на палубе и безостановочно тараторили.

– Почему бы вам всем не пойти со мной? – предложила Маннинг.

Все, похоже, нашли это прекрасной идеей, а потому встали и радостно поплелись за десантницей. С их вялых губ слетал непрерывный поток свободных ассоциаций.

Когда людям химическими средствами временно подавляли волю, они становились столь же разговорчивы, сколь и внушаемы. Проблемой при этом становилась не то, как вытянуть из них все, что нужно, а как заставить их замолчать.

– На борту той шлюпки пилот ждет, чтобы отвезти их назад. Они должны каждые пять минут связываться с ним и передавать кодовое слово. Мы сразу же это выяснили, так что теперь каждые пять минут выходим на связь – и никаких проблем. Они любят своего капитана, терпеть не могут своего аудитора, скучают по своим семьям, ненавидят Содружество. Они знают, что на борту их корабля есть арестант, но капитан держит это в секрете. Ходит слух о том, что это женщина. Очень скандальная особа, – с ухмылкой добавила Маннинг. – А Хандинг по уши влюблена в Гивенса.

Услышав об этом, лейтенант вздрогнул.

– Об этом вас, Маннинг, не спрашивали, – заметил Редер.

– Так точно, сэр. – Десантнице хватило такта изобразить смущение.

– Как там у них дела с ремонтом? – спросил Питер.

– Часа через четыре они будут готовы к старту. Никто здесь задерживаться не намерен.

– Понятно, – отозвался Редер. «Я тоже задерживаться не намерен, – подумал он. – Даже думать не хочется, что они там сейчас с Сарой проделывают. И все-таки чем дальше, тем больше об этом думаю». Коммандер тревожно забарабанил пальцами по столу. – Как проходит осмотр?

– Минут через двадцать они закончат, сэр, – ответила Маннинг.

– Тогда все по местам.

В ответ на условленное кодовое слово пилот открыл дверцу шлюза. Один из членов команды вошел, зачем-то вскинул руку и вышел обратно. На заднем плане настойчивый женский голос задал какой-то вопрос. Пилот с подозрением за всем этим наблюдал, озабоченный тем, что команда грузового корабля может попытаться на них напасть или выкинуть еще какую-нибудь содружескую пакость. Он застыл у пульта, готовый послать «Хвале Духу» тревожный сигнал.

Разумеется, тогда истребитель даст залп по грузовому кораблю. И, безусловно, убьет пилота и всю инспекционную команду. Однако погибшие на службе Духу Судьбы отправятся прямиком в рай. Так что пилот ничего не боялся. По сути, он был даже счастлив. Очень-очень счастлив. Мокака безумно радовало то, что сегодня его день рождения, и мама испекла его любимый пирог…

Пилот бессильно осел на пол и улыбнулся здоровенному рыжеволосому мужчине, который вдруг над ним навис.

– Счастлив умереть, – радостно произнес он.

– Счастлив тебе в этом помочь, – отозвался мужчина в противогазе. – Но как-нибудь в другой раз. А прямо сейчас я хочу услышать, есть ли какой-то особый код, который ты должен передать, чтобы сообщить об успешном завершении задания. Короче, рассказывай все, что мне, по-твоему, необходимо знать.

– Никогда, – посоветовал Падди своему командиру, пока тот вел мокакскую шлюпку назад к ее стоянке на истребителе, – никогда не предлагайте религиозному фанатику рассказать вам все, что вам, по его мнению, необходимо знать.