– Мы идем к вам на борт, – твердо сказал им Редер – Откроете вы нам или нет, но через час мы будем у вас на капитанском мостике. И предупреждаю – если вы станете в нас стрелять, каждый выстрел вернется вам сторицей Мы не хотим, чтобы здесь еще кто-то погиб, а потому прошу вас проявить сдержанность Ну как, станете вы нам содействовать?

Кави взглянула на своих племянниц и племянника, затем на дядю, который, судя по выражению лица и позе, уже смирился с судьбой. Она вздохнула.

– Ладно, годится, – буркнула Кави. – Встречу вас у главного шлюза. – Выключив интерком, она встала и устремилась прочь с капитанского мостика. – Ну как, доволен? – рявкнула она, проносясь мимо Стаса.

– Нет, черт побери! – отозвался дядя, и на лице у него появилось выражение типа «чем я такое заслужил?». – Но мы у него в долгу. И немалом.

Кави лишь прорычала что-то нечленораздельное и устремилась дальше. Стас и детишки пристроились к ней в кильватер.

Очнувшись, Сара обнаружила, что лежит совершенно голая в пустой камере. Камера была маленькая, прохладная и ярко освещенная, хотя никакого явного источника света там не наблюдалось. Потолок, стены и пол были из одного и того же твердого, блестящего материала. Сара неплохо отдохнула и была сравнительно бодра; ее синяки, как и головная боль, особого значения не имели.

– А, вы проснулись.

Мужской голос гудел сразу отовсюду, и Сара тут же закрыла уши ладонями.

– Это, знаете ли, не поможет, – прогудел голос.

Сара вскрикнула и скорчилась в позу зародыша; казалось, от одной только мощи этого голоса камера вот-вот лопнет.

– Это у вас в голове, – проинформировал ее голос. – Пока вы были без сознания, мы вставили вам имплантат.

Теперь Сара кричала, но едва сама себя слышала.

– Я регулирую громкость, – продолжил голос, – и вы здесь ничего поделать не можете.

Он перестал говорить, и собственный вопль Сары страшно ее поразил. Она лежала на боку с широко распахнутыми глазами, ожидая нового удара и пытаясь совладать с рыданиями.

– Нам нужна информация, – сказал мужчина.

Сара резко выдохнула, а затем расслабилась, поняв, что теперь голос доходит с нормальной громкостью.

– Что вы хотите знать? – спросила она.

– ПРАВДУ!

От шока Сара потеряла сознание. Когда она очнулась, в камере царила полная темнота. Молодая женщина лежала неподвижно, даже не осмеливаясь открыть глаза и ожидая очередной атаки. Но ее не последовало. Казалось, многие часы она пролежала неподвижно, но ни света, ни звука не проникло сквозь чернильный мрак. Только очень долгое время спустя она медленно и осторожно сменила позу. Лишь на самую малость, зная, что даже в этом кромешной тьме все ее движения регистрируются. Стараясь дышать ровнее, Сара задумывалась, правду сказал голос или нет. Было у них время разместить в ее мозгу имплантат?

«Нет, – сказала она себе. – Не было». Тут Сара кое-что вспомнила. Когда она хлопнула себя ладонями по ушам, там не было волос. «Сколько я уже здесь? – подумала она. – Несколько часов, сутки или дольше? Или гораздо дольше?»

Существовали наркотики, которые могли заставить тебя все забыть. Может статься, ее уже допрашивали, и не раз, заставляя забыть каждый допрос? Благодаря подобной технике они могли набрать целое досье противоречий, о которых она ничего не знала. И, основываясь на этих противоречиях, им удастся докопаться до истины.

«Я должна была застрелиться», – с сожалением подумала Сара.

– Вы, вероятно, думаете, что здесь темно, – произнес голос.

Джеймс вздохнула. «Так и знала, что они поймут, когда я очнусь», – подумала она.

– Но это не так. Здесь так же светло, как было до этого. – Последовала долгая пауза, рассчитанная на то, чтобы Сара это переварила. – Когда мы вернемся в Конгрегацию, мы сможем использовать более совершенную технику. Но мы выяснили, что и с избирательной слепотой можно добиться неплохих результатов.

Внезапно Саре почудилось, будто по всему ее телу забегали насекомые. Вскрикнув, она села. По всей коже ощущались слабые укольчики, и женщина принялась бешено хлопать себя ладонями.

– Прекратите! – крикнула она. – Уберите их от меня!

Теперь она могла видеть.

Там ничего не было, но ощущение крошечных бегающих лапок и укусов не проходило.

– Прекратите, – сквозь зубы проговорила Сара. И ощущение пропало. – Что вам от меня нужно?

– ПРАВДУ!

И Сара без чувств рухнула на пол.

– Она сломается? – спросил капитан Холмс.

– Да, конечно, – самодовольно ответил Уильямс. – Это всего лишь вопрос времени. Мы сможем понять, какого именно времени, когда начнем по-настоящему ее допрашивать.

Холмс поморщился. Пленница находилась здесь всего двенадцать часов, а его уже от этого процесса тошнило. В конце концов, она была просто пираткой. Вряд ли все это стоило того вреда, какой причиняло его душе наблюдение за тем, как Уильямс здесь забавляется. Капитан не мог дождаться того момента, когда ее наконец можно будет казнить.