– Все это очень серьезно, – настойчиво повторил Уильямс, расхаживая взад-вперед по небольшому капитанскому кабинету. Затем он остановился, чтобы огорченно глянуть на Холмса, спокойно сидящего за своим столом. – Не уверен, что вы понимаете, насколько это серьезно.

– Сэр, – кротко напомнил ему Холмс. – Во имя дисциплины, аудитор, вам очень важно помнить о том, что моя должность предполагает обращение «сэр». – Он сложил ладони домиком. – И я очень ясно сознаю вполне реальную возможность того, что данный арестант вызовет… если угодно, некоторое брожение среди достойных членов команды моего корабля. Однако в настоящий момент меня больше заботит то, как нам следует подойти к допросу данного арестанта.

– Методы обращения с содружескими блудницами четко определены, – прорычал Уильяме.

Холмс положил ладони на стол и стал смотреть прямо перед собой, сопротивляясь побуждению брезгливо поморщиться.

– Нам некуда торопиться, – сказал он. – На ремонт прыжковой системы уйдет определенное время. Давайте не будем спешить.

– То есть, как это вы не знаете? – Редер озадаченно смотрел на Падди.

– Вот так, сэр. У нас не было другого приказа, кроме как за ними присматривать. Их главный шлюз неисправен, а они тихо себя вели и все такое прочее. Ну и мы, так скажем, решили вас подождать.

– Итак, мы не знаем, кто они, сколько их и как они вооружены? Вы это хотите сказать?

– Мы знаем, сколько их, сэр. Их пятеро, датчики нам это показали. Хотя в грузовой зоне у них какое-то экранирование, сквозь которое нам не пробиться. Там у них может быть целая армия, хотя я в этом сомневаюсь, поскольку энергетические сигнатуры показывают, что обогревается только жилой сектор. Один из тех пятерых, похоже, совсем ребенок.

– Ребенок? – ошалело переспросил Редер. «Кто-то из первоначальной команды?» – предположил он. Такое было вполне возможно, хотя нельзя было отбрасывать и тот вариант, что кто-то из пиратов мог завести ребенка. «Да что за черт, – подумал коммандер. – Мы с таким же успехом можем признаться, что мы Космический Отряд. Так или иначе, нам в самом худшем случае именно на этом корабле домой отправляться. Признавшись в том, что мы содруги, мы сможем попасть на него с меньшими заморочками».

Кави и ее семейная команда тревожно ожидали дальнейшего развития событий. Когда «спиды» их здесь оставили, они попытались сбежать После того, разумеется, как убедились в том, что «спиды» действительно куда-то свалили. Однако вскоре ремонтные шлюпки окружили их и буквально засыпали сообщениями, угрожая тяжелыми последствиями, если они будут и дальше упорствовать.

Ремонтные шлюпки не были особенно грозными в бою судами, но в таком случае грузовые корабли тоже таковыми не являлись, а потому Кави последовала их совету. Конечно, они вполне могли блефовать, но с другой стороны, это были пираты, а такой народ может смеха ради даже свои унитазы оборудовать лазерными пушками. Уже не в первый раз Кави пожалела о том, что ей не удалось раздобыть более совершенные датчики. Что касалось представления о происходящем вокруг, то с теми, что у них были, они мало чем от слепых отличались.

– Вызываю «Провинцию Квебек».

Кави буквально подскочила, поскольку прошло уже много часов с тех пор, как с ними последний раз связывались. Взглянув на своего дядю, она заметила, что он плотно сжал губы. Сама Кави зажмурилась, перевела дух, а затем нажала кнопку на пульте.

– «Провинция Квебек» на связи. – Она провела по сухим губам в равной мере сухим языком – Пожалуйста, назовите себя.

– Это коммандер Питер Эрнст Редер из Космического Отряда Содружества. Мы требуем, чтобы вы открыли корабль для законной инспекции ваших документов и груза.

Если бы Редер заявил, что он Вильям Шекспир и что он хочет, чтобы она сыграла главную роль в его новой пьесе, Кави была бы меньше поражена.

– Космический Отряд, – вымолвил Стас, и в голосе его прозвучало поразительное при данных обстоятельствах облегчение.

– Космический Отряд? – переспросила Кави, сверкая глаза ми на дядю.

– Так точно, мэм, – ответили из интеркома.

– Между мертвым и арестованным, Кави, большая разница, – заметил Стас. – Бывал я в жизни счастливее, но такого облегчения что-то не припомню.

– Откуда нам знать, что они говорят правду? – спросила Кави у дяди, не обращая внимания на открытый интерком.

– А зачем нам лгать? – поинтересовался у нее Редер. – Ведь вы у нас в руках. Вы правда думаете, что настоящие пираты стали бы тратить время на психологическую пытку, когда они сразу смогли бы заняться настоящим делом? И, кстати говоря, вам есть, что вспомнить. Вы можете вспомнить один конкретный конвой, атаку на этот конвой и почему ваш корабль тогда не захватили. После чего, между прочим, всех вас в лучшем случае вышвырнули бы через переходной шлюз. Помните новый метод обезвреживать вражеские датчики, который я тогда открыл? Метод молотка?

Семья переглянулась, и на всех лицах ясно читалась настороженность. Кави цыкнула, чтобы все молчали. Этот коммандер – как бишь его? – был прав. Настоящие пираты давно бы уже действовали, а не разговоры вели. И это означало, что Стас тоже был прав, и что все они теперь арестованы.

– Почему я должна верить, что это тот самый офицер Содружества? – прошипела Кави, ненадолго прерывая связь.

– Тебе легче поверить, что какой-то пират знает про то, как обезоружить звездолет, если просто летать вокруг него и долбать его молотком? – спросил Стас. – Даже пираты до такой степени с ума не сходят.