– Мы никогда не считали, что правда Сурэка была предназначена для какого-либо другого вида, кроме нашего. Он был вулканцем, возможно, даже сверхвулканцем, говорившим от своего лица. Мы никогда не утверждали, что другие народы должны принять его учение. Тем не менее, на Земле, кажется, это случилось.

– У нас нюх на хорошие вещи, – заметил Маккой так, чтобы его было слышно всем.

– Земляне, – сказал Сарэк, – видели много хороших вещей, или, скорее, то, что они преждевременно определили для себя как хорошее и перенимали его целиком и полностью. Но в то же время они, похоже, забыли большую часть своей собственной культуры. Например, многие древние языки на Земле были потеряны, заменены с течением времени другими языками, которые были лучше только тем, что они новые. Иногда люди умирали только потому, что осмеливались говорить на своем родном языке. Есть и другие примеры такого поведения, и их достаточно для того, чтобы мы задались вопросом: мудро ли это для такой культуры, как наша, тесно контактировать с Землей, когда люди так легко отбрасывают свою собственную природу для того, чтобы перенять ее у других. Мы озабочены тем, что наша культура, возможно, уже нанесла культуре Земли непоправимый ущерб и сбила ее с курса, которым ей было предназначено следовать. Найдет ли она когда-нибудь эти пути, сказать трудно, раз структура Земли уже непоправимо изменена. Это звучит, как применение Главной Директивы. Всегда существует вероятность того, что один вид, вне зависимости от уровня его развития, может нанести ущерб другому виду, вне зависимости от уровня развития последнего. На наших руках достаточно вулканской крови, поэтому у нас нет никакого желания проливать человеческую. Это будет нарушением заветов Сурэка.

Сарэк сделал глубокий вздох и повернулся к другой части аудитории.

– Мы не уверены, что люди Земли выигрывают от союза с Вулканом.

Забота о науке – это, конечно, хорошо, но научные открытия имеют одну особенность: они совершаются в разных местах почти в одно и то же время. Совершенно не похоже на то, что разрыв с Федерацией может повредить ее науке. С точки зрения этики ситуация складывается по-другому. Мы не уверены, что этика вулканцев подходит людям. Несмотря на то, что они утверждают, что хотят мира, и мы не подвергаем это сомнению. Многие из нас заметили, что участие землян сопровождается сложностями и спорами. Не опровергая утверждения доктора по поводу необходимости наслаждаться бесконечными комбинациями видов галактики, все же сказано тем же Сурэком: "О том, что двигало кем-либо, нужно судить по результатам, которых он достиг". Говоря проще, турбуленция, которая возникает почти при всех взаимоотношениях с Землей, должна избегаться для блага нашего народа. Более мудро наслаждаться землянами на расстоянии.

Часто я задаюсь вопросом: не уничтожаем ли мы своеобразие землян и Федерации слишком тесным контактом с нами. Земная культура, я имею в виду культуру планеты в целом, имеет право быть тем, что она есть без постороннего вмешательства и влияния, которым она не может противостоять. Вулканская логика совершенно отлична от земной. Есть, конечно, и сходство, основная структура логики остается единой, независимо от того, какой вид применяет ее. Но мы не один и тот же вид, и ничто не может сделать нас одинаковыми. Наши ментальные основы есть и должны быть абсолютно разными. Наша социальная и этическая структуры построены в большей степени на науке сознания, нежели на прикладной. Изменять их было бы не мудро, мы не найдем что-либо, способное заменить их. Сейчас мы не знаем такой замены для структуры.

– Есть и другой этический вопрос. Не нарушая Главную Директиву, которую, кстати, Совет Федерации и другие органы Звездного Флота сформулировали сами, Федерация, однако, часто предпринимает действия, которые могут быть истолкованы как попытка повлиять на другие виды для извлечения политических выгод, нежели для блага самого вида. Конечно, это уважительная причина. Но мы считаем, что ни один из видов не имеет права навязывать его этику и верования другому, вне зависимости от важности причины. И несмотря на то, что Федерация делает такое же утверждение в основной главе Законов, совершенно ясно, что политические решения многих планет выражают не то, чего в действительности хотят сами избиратели на этих планетах, а то, чего хочет Федерация, так как решения этих планетарных народов повлияют на выделение субсидий. Мы не одобряем это, мы долгое время протестовали против этого в Совете Федерации, но без всяких результатов. У нас нет ни малейшего желания оставаться в союзе с организацией, которая поступает подобным образом… Союз с ними означает молчаливую поддержку ее действий. Мы желаем добра Земле и всем народам Федерации.

Но мы должны отдалиться от их общества. Правительство не настаивает, чтобы вы проголосовали "за". Оно просит вас, чтобы вы обдумали все, прежде чем принять решение.

Сарэк промолчал.

– В заключение: я доказал мою преданность правительству, но сейчас осознаю, что моя преданность семье вступила в конфликт с преданностью правительству. Мне пришлось выбирать между ними.

Следовательно, я должен немедленно уйти со своего поста. Я благодарю вас и правительство за поддержку в прошлом и желаю вам всем жить долго и процветать.

По комнате прокатился шум и долго не утихал. Сарэк стоял в центре, не двигаясь. Но тут раздался голос.

– Сэр, прежде чем вы продолжите, – сказал Маккой, – не объясните ли вы позицию правительства по некоторому вопросу? Что они думают по поводу предполагаемой продажи собственности Федерации на Вулкане неизвестным покупателям с сильной антиФедерационной направленностью, которые уже сделали соответствующие взносы вулканским официальным лицам, чтобы получить гарантии того, что собственность будет продана именно им по бросовым ценам, прежде чем кто-либо узнает об этом?..

Просто из любопытства, – добавил Маккой.

Спок уставился на Маккоя. Доктор с безразличным выражением лица откинулся на спинку стула.

Сарэк выглядел ошеломленным.

– Доктор, мне необходимы доказательства такого обвинения, прежде чем мое правительство сможет прокомментировать его.

– Сэр, – ответил Маккой, – в любое удобное для вас время.

Он родился в одну ночь с да-Никхирш, Глазом Огня: неожиданная звезда, которая появилась в небе Вулкана, сияла чуть выше ТгХут.

ТгЛеа, его мать, не заметила звезды. Плод был вырезан из нее, так как ребенок был поздним и очень большим. Рождение произошло при помощи операции, известной на Земле как кесарево сечение. Каламбур на эту тему существовал в среде вулканцев, и над ней мягко подшучивали после того, как положили ребенка ей на грудь. В эту ночь были развязаны две войны, и была атакована столица одного из народов. ТгЛеа не обратила внимания и на это.

В Сурэке в пору его детства не было ничего необычного. Зубы у него прорезались вовремя, питался он нормально, учился говорить, писать и читать так же, как и все остальные дети и в том же возрасте.