И на свидетелей многочисленных Сказочнику тоже похрен. Хотя, в последнем пункте он с Жнецами прямо совпадает. Боже, почему меня одни психопаты в последнее время окружают?

Но вопрос этот, едва мелькнувший в моей гудящей голове, конечно, чисто риторический.

Серый становится на ступень выше, закрывая меня полностью от зрителей, жаждущих продолжения шоу, и смотрит на Сказочника с интересом энтомолога.

Надо же, какой интересный жучок. Надо его на иглу и в коллекцию…

— Ты — Сказочник? — уточняет он у Мити.

И тот кивает равнодушно. Судя по всему, информация, откуда эти взрослые мужики знают его, вообще ему не интересна.

— Это ты мою прогу зааджастил? — все тем же скучным голосом уточняет Сказочник у Серого, мгновенно определив в нем брата по разуму.

— Типа того, — кивает он. — Пошли, есть о чем поболтать… У тебя сырцы с собой?

— У меня все с собой, — отзывается Сказочник, — но я уже сказал ей, — тут он кивает на меня, — по условиям.

— Слышали, брат, — вступает в диалог Черный, пока я пытаюсь найти слова, чтоб тормознуть это безумие. — Имя скажи, и мы ее тебе привезем.

— Нет! — мгновенно взвиваюсь я, чуть ли не подпрыгивая на месте, — нет!

— Привезем… — Сказочник спокойно переводит взгляд с одного Жнеца на второго, — я правильно понимаю, что будет применено насилие? Давление? Шантаж? Принуждение?

— А то! — усмехается Черный, показательно не обращая внимания на мои бешеные пляски.

Серый молчит согласно.

Вот ведь… Гады!

— Прекратите немедленно! Артем! Серый! Я сказала, что я против! Я не позволю!

На меня вообще никто не смотрит!

Стоят, три психопата, и на полном серьезе обсуждают детали будущего преступления!

— Мне этот вариант не подходит, — все так же равнодушно отвечает Сказочник, даже не пытаясь меня перекричать.

— Меня здесь вообще хоть кто-то слышит? — на автомате договариваю я, — что?

— Я думаю, мы договоримся, — спокойно отвечает Серый, кивая приглашающе на машину, — погнали, обсудим… Как ты вообще до этого додумался?

— Я взял готовое решение и немного… костылизировал.

— Может, кастомизировал?

— Нет.

Именно в этот момент Черный, совершенно походя, легким движением руки, взваливает меня на плечо и тащит по ступеням вниз.

В толпе ахают, улюлюкают.

Серый и Сказочник, продолжая беседовать про наш проект, идут следом, никак не реагируя на мое негодующее шипение, потому что громко орать я не могу, сильно на живот давит каменным плечом!

— А вообще, мальчик, зря ты от принуждения и шантажа отказываешься, — весело комментирует мои ерзания и шипение Черный, показательно гладя меня здоровенной лапищей по заднице, — иногда это охуенно срабатывает… Правда, конфетка?

— Пош-ш-шел…

— Обязательно! И очень-очень скоро. Дай только до апартов тебя довезти…

Я, устав сражаться, в бессильной ярости свешиваю руки вдоль широченной спины Черного, смотрю, как тихо разговаривают Серый и Сказочник, идя следом за нами.

Во всей этой тупейшей ситуации есть единственный светлый момент: красная от удивления и злости физиономия Вичевской, сидящей на ступеньках универа, куда ее не особо аккуратно уронил пару минут назад Серый.

Хоть что-то позитивное в происходящем дерьме.

Около машины меня сначала ставят на подножку, затем шлепком по заду отправляют в недра здоровенного трактора на колесах. Следом забирается Черный, привычно занимая две трети заднего сиденья.

Серый прыгает на водительское, а Сказочник спокойно занимает переднее пассажирское. Причем, с таким видом это делает, словно всю жизнь только делал, что ездил с бандитами в машине.

По крайней мере, выглядит он совершенно обычно. Невозмутимо и отстраненно.

Черный, не обращая внимания на мое негодующее пыхтение, тянет к себе, щедро лапает за зад, тискает за талию и грудь.

— Отвали… — злобно шиплю я, косясь на равнодушного ко всему Сказочника. Как-то неловко… Хотя, учитывая, как меня только что опозорили, протащив кверху задом через всю стоянку универа, то должно быть пофиг?

— Люблю, когда злишься, — скалится Черный и в дополнение еще и целует меня, насильно удерживая за щеки здоровенной жесткой лапой.

Пытаюсь сомкнуть губы, но разве это поможет? Вообще нифига!