Возможно, я выбрал своеобразный способ, но я правда пытался подтолкнуть его к тому, чтобы он начал сворачивать горы и хоть раз возразил родителям. Но когда он согласился с моим безумным планом, мне стало ясно, что он выберет удобный вариант, а девушку будет мариновать, набираясь храбрости, чтобы сказать ей правду.

Называя ее любимой при всех, я надеялся, что Адриан начнет беситься от ревности и наконец-то возразит мне. Заявит свои права. Бросит вызов родителям. Но этого не было. Он действительно ревновал, но у него не хватало смелости, чтобы положить всему этому конец. И чем больше я его провоцировал, тем больше влюблялся в Теону сам. Сходил с ума по ее пшеничным локонам, утопал в ее прекрасных медово-карих глазах. Она была похожа на ожившую фарфоровую куклу с веснушками. Куда более современную, но не менее хрупкую.

Совесть грызла по ночам. Ведь я посмел мечтать о девушке брата, а это запретная территория. Вот только Адриан сам дал мне пропуск и даже не попытался его отобрать, когда я начал злоупотреблять своими полномочиями.

Я проводил Теону в каюту, переоделся и пошел искать того, кому собирался сказать пару ласковых. Ни в одной зоне отдыха Адриана не было. Но исчезнуть с яхты раньше времени он не мог. Я вернулся на нашу палубу и толкнул дверь каюты Адриана и Адель. Ясное дело, это не лезло ни в какие рамки приличия, но вряд ли умница могла оказаться голой, ведь совсем скоро мы вернемся домой.

Мое появление для них было полной неожиданностью. Как и для меня картина, которую я там увидел.

Брат развалился на кровати с приспущенными штанами, а у его ног устроилась Адель, с энтузиазмом посасывая его член. Я многое успел повидать, но не думал, что они так сильно смогли продвинуться в вопросе налаживания своих былых отношений.

– Потом закончишь, – резко сказал я Адель, чувствуя, как увиденное снова пробуждает волну злости.

– Какого черта?! – возмутился Адриан.

– Ты правда хочешь, чтобы мы обсудили это втроем? – с раздражением спросил я, наблюдая, как быстро от брата отскочила Адель. – Надевай штаны и выходи.

– Какой же ты придурок! – прошипела Адель.

Вытирая рот, она фурией пронеслась мимо меня в ванную комнату, оставляя нас наедине. Я видел, что Адриан сейчас злится не меньше моего. Но понимал, что его эмоции скорее вызваны тем, что их так грубо прервали.

Адриан натянул трусы, застегнул ширинку брюк и встал с кровати. Когда он двинулся на меня, на секунду мне показалось, что он меня ударит. Но нет. Толкнув меня плечом, он прошел мимо, а я двинулся за ним.

Мы поднялись на вторую палубу, подальше от девушек. Ни к чему им слышать наши разборки. Хотя той же Адель было бы полезно узнать, за кого она так мечтает выйти замуж.

– Ну и что ты хотел? – с раздражением спросил Адриан, вставая посреди палубы рядом с очередной зоной отдыха.

– Послать тебя к черту, – выплюнул я. – Даже дышать больше не смей в сторону Теоны. Между вами все кончено.

– Это не тебе решать, – усмехнулся Адриан.

– Боюсь, что мне, – я отошел от Адриана, потому что руки чесались и до боли хотелось ему врезать. – Как ты вообще додумался до того, чтобы привезти сюда беременную девушку?! Ты хоть когда-нибудь что-то слышал об ответственности?

– Слышал. И побольше твоего. Я несу ответственность перед своей семьей, – сказал Адриан, с ненавистью глядя на меня. – Тебе не понять.

– Мне правда не понять, как надуманный долг перед мертвым прадедом можно поставить выше, чем долг перед живой женщиной, которая носит твоего ребенка. Как будто вы обанкротитесь без контрольного пакета акций… Впрочем, свой выбор ты сделал, – я спрятал руки в карманы, до боли сжимая кулаки.

– Не надо мне читать морали. Я сам разберусь и с долгами перед прадедом, и с долгами перед Теоной. Не лезь не в свое дело, – отрезал Адриан.

– Поздно. Я уже залез. Теона моя. Ты обещал мне часть акций от сделки с Лавалем. Так вот, можешь подтереться ими. Мне они не нужны. Но если ты посмеешь приблизиться к этой женщине, я сотру тебя в порошок.

– Думаешь она тебя выберет? – повел бровью Адриан. – Ты нагулянный на стороне ублюдок. Стоит мне поманить ее пальцем, и она прибежит, потому что не захочет растить тебе подобных.

Терпение лопнуло. От ярости в голове стоял один белый шум, и я больше не видел ничего вокруг, кроме одной самодовольной рожи. Я толкнул Адриана, с силой отшвырнув его в мягкое кресло, и смог взять себя в руки только когда мой кулак приземлился ему в лицо. Несколько раз.

– Я тебя предупредил, – сказал я, глядя в глаза Адриану.

Из его носа шла кровь, губа тоже была разбита. Но всего этого казалось слишком мало, чтобы он в полной мере расплатился за истрепанные нервы одной прекрасной девушки.

Тем не менее добивать его я не стал. Сколько бы раз я не приложил кулак к лицу Адриана, вряд ли от этого восстановятся нервные клетки Теоны. Лучше я пущу силы в продуктивно русло, окружая ее вниманием и заботой. В этом она точно нуждается больше, чем в разбитом лице ее бывшего.