От такого явного упоминания матери Маркуса и без того непростая атмосфера за столом резко накалилась. Камилла побледнела, и так сильно сжала бокал с вином своими длинными изящными пальцами, что я испугалась – как бы не треснуло хрупкое стекло.

– Felix, – процедила она сквозь зубы, – je ne pense pas que quelqu’un ici s'interesse aux vieilles histoires. 4

– Воу! Матушка утверждает, что никому не интересно ворошить прошлое, – успел шепнуть Маркус мне на ухо.

Но Феликс, видимо, не заметил предостерегающих ноток в голосе жены или просто проигнорировал их, продолжая задавать нам вопросы.

– Теона, Маркус уже познакомил вас с Мариной? Или мне, как отцу, первому выпала такая честь?

– Ты первый, пап, – ответил Марк вместо меня.

Камилла шумно поставила бокал на стол, но продолжала ядовито улыбаться, пытаясь сохранить лицо. Правда от ее улыбки становилось не по себе.

– Как трогательно, Феликс, – почти прошипела она, переходя на английский, чего не делала все это время, – и как предсказуемо, что Маркус идет по твоим стопам.

– Камилла, – предостерегающе произнес Феликс.

– Что Камилла?! – она повернулась ко мне, и в ее голосе снова послышался плохо скрываемый яд. – Теона, вы не знаете нашу семейную историю? Наверняка Маркус не вдавался в подробности. Таким обычно не гордятся. Он внебрачный ребенок. Поэтому чисто по-женски хочу вас предупредить. Сильно не рассчитывайте что-то получить. Как верно подметил мой муж, ваш союз – это просто зов крови. Но это пройдет…

Марк медленно положил вилку на тарелку, и я почувствовала, как напряглось его тело рядом со мной.

– Камилла, – тихо сказал он, – ты переходишь все границы.

– Мой мальчик. Что ты, какие границы? – рассмеялась она. – Я просто делюсь семейными воспоминаниями с нашей гостьей. Разве ей не интересно узнать, что некоторые модели поведения передаются по наследству?

– Что ты имеешь в виду? – холодно спросил Марк.

– Я имею в виду, дорогой пасынок, что ты удивительно точно копируешь поведение своего отца.

И вроде бы весь яд, которым так щедро плевалась Камилла, относился исключительно к Марку, но я не могла отделаться от чувства, что она чертовски права. Камилла сама не осознавала, что все сказанное на самом деле касалось не ее пасынка, а любимого старшего сына.

Когда Маркус предупредил меня, что у них с Адрианом разные мамы, я не успела провести параллели между схожестью ситуаций. А ведь история повторяется. Феликс увлекся русской женщиной, пока его жена занималась их маленьким сыном. Адриан знал о предстоящем договорном браке, но встречался со мной, уверяя, что любит настолько, что готов нести ответственность за спонтанный секс без средств контрацепции. Определенно, у двух поколений Рошфоров есть сходство в модели поведения. С одним только отличием. В нашей истории с Адрианом не поставлена точка, а значит, есть все шансы на счастливый финал. И я не позволю обиженной женщине взращивать мои собственные страхи. Достаточно мелкой дрожи, которую она сумела вызвать во мне своей ядовитой речью.

– Ты права, – сказал Марк тихим, но полным угрозы голосом. – Я точно копирую поведение отца. В том, что терплю тебя, когда другой бы на нашем месте придушил.

– Да как ты смеешь, щенок?! – взвизгнула Камилла.

– Дорогая моя мачеха, я уже давно не щенок, если ты не успела заметить. К тому же хожу без намордника, – ледяным тоном ответил Марк, – поэтому не лезь на мою территорию и не смей запугивать мою девушку.

Лицо Камиллы покраснело так, что даже дорогой тональный крем не смог скрыть резко проступивших красных пятен.

– У меня пропал аппетит, – процедила Камилла, раздраженно бросая салфетку на стол.

Она поднялась так резко, что стул качнулся назад и с грохотом упал. Не говоря больше ни слова, Камилла стремительно вылетела из столовой. Феликс вздохнул, бросил на Марка тяжелый взгляд и поднялся следом за женой. Когда дверь за ними закрылась, я выдохнула, только сейчас поймав себя на том, что все это время практически не дышала.

Глава 6

Мы остались втроем в гробовой тишине. Я сидела, чувствуя себя виноватой в семейном скандале, хотя прекрасно понимала, что дело далеко не во мне. Скорее в многолетних семейных травмах и нерешенных конфликтах.

– И всегда у вас так весело? – спросила я, пытаясь хоть как-то разрядить обстановку.

– Привыкай, любимая, – усмехнулся Марк, допивая вино. – Почти всегда. Поэтому я стараюсь как можно реже тут появляться. А то, знаешь ли, токсичная обстановка работает не хуже чистого яда.

– Маркус, не заигрывайся. У тебя сейчас нет зрителей, – холодно произнес Адриан, хотя до этого не проронил ни слова.

– Разве? – нахально усмехнулся Марк, глядя на брата.

Адриан сжал кулаки, но ничего не ответил.