– Уверена?

Ноготками она подцепила кусочек перца и положила его в рот. Демонстративно прожевала, назло некоторым, хотя язык обожгло огнем:

– Вполне. Наказывай, если невтерпеж.

Улыбка превратилась в оскал голодного хищника:

– Ночью. Клянусь, ты будешь молить о пощаде. А сейчас я опаздываю на лекцию по телесным практикам.

Не дожидаясь ответа, он открыл портал и ретировался в небытие.

– Ночью? И как прикажете его понимать? – бросила Кассея в пустоту и рухнула на стул.

Эльф, которого она знала в Сейгарде, ночью притащил бы ей учебник по бытовой магии и заставил бы ее зубрить до рассвета. Или же устроил бы допрос с пристрастием, гоняя ее по азам целительского дела до тех пор, пока она не начала бы клевать носом от усталости. Только этот его оскал… Именно с такой миной на лице Стоун обычно поднимал из недр земли скелет очередной кровожадной зверушки «в подарок» провинившимся студентам.

Неизвестность, как выяснилось, тоже была наказанием. И еще каким. До академии она дошла пешком, наивно полагая, что прогулка пойдет ей на пользу, и красоты столицы помогут отвлечься от навязчивых мыслей.

Увы, к тому моменту, как она добралась до аудитории, где уже начиналось ее первое за день занятие, воображение успело нарисовать несколько пикантных картин, в которых Кассея, в теории, и впрямь могла бы молить о пощаде. Все они по закону подлости начинались на пороге ее спальни и включали в себя набор таких развратных действий, что утренняя шалость Лиораэля на их фоне заметно меркла.

В перерыве между лекциями она пыталась найти его в столовой, но он будто под землю провалился. Догадывался, зараза, что ей захочется конкретики. В коридоре он ей ни разу не попался, да и домой, что странно, не явился, хотя она сама вернулась глубоко затемно. Специально наворачивала круги по городу, лишь бы унять какую – то непонятную дрожь. Влюбленная дура. Нафантазировала себе невесть что. Представляла, как он войдет к ней в комнату без стука, молча прижмет ее к стене и поцелует…

Собственно, это он и сделал. За одним лишь исключением. Целовал он другую! И отнюдь не в губы! То, что она умудрилась заснуть в кресле, до нее дошло не сразу. Блаженный женский стон раздался с балкона, и Кассея подскочила, как ужаленная. Накинула наспех халат поверх пижамы и вылетела в гостиную, где застыла у окна, не в силах пошевелиться и отвести взгляд от безобразия, которое имело место на их общей территории.

На плетеном стуле с бокалом в руке сидела красивая черноволосая девица лет двадцати, а на полу, закинув на плечо стройную загорелую ножку, словно раб, готовый услужить своей госпоже, расположился некогда бессменный ректор Академии Сейгард. Длинными пальцами, созданными для игры на музыкальных инструментах, он зачерпывал ледяную крошку из блюдца на столе и закидывал ее в рот. Смаковал, пока лед не растает, и ласкал свою подружку языком, раз за разом заставляя ту жмуриться, в исступлении вцепившись в край стула.

Новый стон и полуночная гостья выронила бокал. Осколки разлетелись по сторонам. Красное вино запачкало задранный подол легкого платья чужачки, а Кассея так и стояла столбом, наблюдая за тем, как какая – то девица развлекалась с дорогим ее сердцу мужчиной.

Слезинка скатилась по ее щеке. Мираж рассыпался на искры, и со всхлипом она проснулась. Теперь уже точно, но для верности она ущипнула себя так, что к утру на нежной белоснежной коже непременно проявится кровоподтек.

Лиор наблюдал за ней со входа в ее спальню, облокотившись о дверной косяк. В его взгляде читалось сожаление, но было поздно. Кассея швырнула в него первое, что попалось под руку. Декоративную подушку, которая валялась на пуфике у кресла.

– Это твое наказание? Воспользовался силой, данной тебе богами, чтобы подсунуть мне сон?

Пусть кольцо Каталины и скрывало он него ту боль, что острой стрелой пронзила ее душу, слезами она сдала себя с потрохами. Показала, что видеть его с другой женщиной для нее – пытка чистой воды.

– Прости, – он не стал уворачиваться. Подушка попала ему в грудь и свалилась на пол. – Я перегнул палку.

– Прости? Боги, ты серьезно? Объясни мне, чего ты хочешь, а? Правды хочешь? Пожалуйста, – она стянула кольцо и бросила его на стол. – Читай меня, сколько влезет!

Пари Кассея с треском проиграла. Ревновать должен был он, а рыдала в итоге, сгорая от обиды, она.

– Кас, не плачь, умоляю.

– Иди ты в пекло, – напялив тапки, она вылетела на кухню, задев его плечом, и достала из буфета бутылку ежевичной настойки. – Оставь, наконец, меня в покое. Неужели так сложно?

– Сложно, – он подкрался бесшумно, застав ее врасплох. Носом уткнулся ей в затылок, рвано выдохнув. – Без тебя все теряет смысл.

– Ни единому слову не верю. Кто эта девица?

Теплая ладонь легла ей на живот, прижимая спиной к его каменному торсу:

– Та, что была во сне? Никто. Собирательный образ женщин, с которыми я когда – то имел дело.

Страшно представить, чем исчислялось их количество. Десятками? Сотнями? Тысячами? Она склонялась к двум последним вариантам.

– Уходи.

Лиораэль не послушался. Сгреб ее в охапку и понес в спальню, невзирая на ее вялый протест. Опустил Кассею на кровать, укутав одеялом. Скинул обувь и улегся рядом поверх белья, устроив голову на самом краешке ее подушки: