— Саныч, все хорошие адвокаты — дорогие. Нам следователь бесплатного обещал…

— Выходит, плохого? — сделал вывод Сан Саныч.

— Ну почему? Говорит, тоже… толковый…

— Толковый бы за одну зарплату не работал! А может, просто дать следователю? Взятку, — предложил Сан Саныч.

— Не возьмет. Мы с Анфисой уже пытались. Он нас так отчитал! Еле выкрутились! Анфиска говорит, он еще и посадить нас мог бы. Это же статья, Саныч.

— Да знаю я… Так это смотря какую взятку дать. С вашей мелочишкой он небось и мараться не стал.

А есть такие суммы, от которых невозможно отказаться…

— Это сколько же? И где ты деньги возьмешь? — подозрительно спросила Зинаида.

— Доверь это мне, Зина.

— Доверяю. Только ничего у тебя не получится.

— Зин, не помнишь, где ты мой пиджак вытряхивала, когда из больницы принесла?

— Кажется, во дворе.

Сан Саныч пошел искать свой бриллиант. Он долго ходил вокруг дома, внимательно глядя под ноги. Наклонялся, перебирал камешки, разгребал землю. Но так ничего и не нашел.

К сожалению, он не видел, что за ним из-за забора наблюдает Лева.

Огорченный Сан Саныч поднялся на чердак, вынул из тумбочки мешочек и достал несколько бриллиантов. Посмотрел, как они переливаются на ладони, да и положил все обратно.

— Одного уже не хватает… — тихо сказал он сам себе. — Но ничего. Машу я все равно спасу.

— Сан Саныч, я уже все собрала. Ты идешь? — позвала Зинаида.

— Да, Зина. Сейчас иду, — отозвался Саныч.

Самойлов понял, что Костя просто сбежал, и поехал к следователю сам.

— Гриша, я поговорил с Костей. И он во всем сознался, — сообщил он.

— В чем?

— И Лешкина авария, и ампулы, которые вы нашли у Маши, — это его рук дело. Но он не собирался убивать Лешу, это произошло случайно.

— Я не верю в такие случайности, Боря…

— А я ему верю! Костя, конечно, тряпка и размазня. Трус, лоботряс… Но он не убийца.

— А почему мне все это говоришь ты, а не он сам?

— Я хотел его привести сюда, чтобы он все тебе рассказал. Но он убежал. Ему стыдно и страшно.

— Еще бы. Он отпирался, как только мог, — напомнил следователь.

— Как вспомню, как он врал, изворачивался, и вообще, все, что он натворил, — волосы дыбом встают. Никогда не думал, что мой сын может быть способен на такое! Я тебя прошу закрыть дело. А Машу выпустить.

— Так нельзя, — возразил следователь.

— Это касается двух моих сыновей, я сам с ними разберусь.

— Но ты настоял, чтобы я провел расследование! — напомнил Григорий.

— А теперь я понял: Костя не хотел убивать Лешу, никакого преступления не было. Я забираю заявление. Закрывай дело.

— Что ты творишь?! То открой дело, го закрой! Ты мне друг, конечно, но хватит уже этим пользоваться!

— Я очень тебя прошу — закрой. Больше никогда ни с чем подобным я к тебе не обращусь.

— А как мне объяснить Маше Никитенко, почему она без вины столько времени просидела в камере? И откуда у нее взялись эти ампулы? Ты меня подставляешь: она теперь имеет полное право подать на меня в суд за незаконные действия!

— Доверь это мне, — попросил Самойлов. — Я все улажу. Обещаю.

Следователь согласился. Что поделаешь, многие дела делаются по дружбе, лучше бы таких дел было меньше.

Костя ушел из дома, долго бродил по городу и, как всегда, пришел к Леве.

— Что с тобой? — Лева сразу заметил, что настроение у Кости хуже некуда.

— Принеси водки, Лева, — вместо ответа попросил Костя.

— По поводу? — уточнил Лева.

— Отец обо всем догадался. Вычислил меня по ампулам. Я еле выкрутился. Дай выпить, душа горит.

— Погоди. — Лева с водкой не спешил. — Как отец на это отреагировал?

— Пошел в милицию. Дружку своему, следователю, все рассказать. Теперь Машу, скорее всего, отпустят.

— И что теперь? Дело закрутят и тебя вместо нее посадят?

— Надеюсь, нет. Отец, конечно, взбесился, но не сдаст же он меня. Отмажет, как думаешь?

Лева с сомнением покачал головой:

— Твой батя суровый человек. А за Лешкину аварию кто-то должен ответить.

— Думаешь, посадит?

— Вдруг он захочет тебя наказать? Чтоб больше неповадно было.

— Может, конечно. Отец все может.

Катя прильнула к Алеше и поцеловала его.

— Катя, ты уверена? — тихо спросил Алексей.