— Я точно знаю, что им тяжело. Ко мне приходила Катя. Она очень переживает из-за твоего поступка!

— Она приходила к тебе? — Дочь явно преподнесла Буравину сюрприз. — Представляю, что она тебе наговорила!

— Она сказала мне то, что я была готова от нее услышать. Упрекнула меня, что я разрушила вашу семью, отняла у нее отца, а у матери — мужа.

— Зачем она это сделала? — раздосадовался Буравин. — Это вовсе не ее дело. Прости ее, Полина. Я с ней поговорю!

— Обязательно поговори, но не в таком тоне, — посоветовала Полина. — Я не обиделась на Катю. Возможно, на ее месте я поступила бы так же. Ей сейчас очень тяжело: из-за твоего поступка рухнул весь ее мир.

— Полина, миллионы людей разводятся. И никто из их детей от этого не умер!

— И слава Богу. Но Катя — твой ребенок.

— Который пытается заставить меня поступать так, как нужно ей, а не мне! — напомнил Буравин с возмущением.

— Но ты же точно такой, Виктор! Пойми ее, она действительно очень переживает!

Буравин замолчал.

— Ты должен подумать не только о себе и своих чувствах, а и о чувствах и переживаниях своей дочери. Объяснись с ней по-доброму, ты должен это сделать.

— Ты права. Я с ней поговорю. И как можно скорее, — согласился Буравин.

Он затушил окурок в пепельнице и, грустно взглянув на Полину, ушел.

В это время Катя занималась своим любимым делом — болтала с Зосей в кафе. Ей было что порассказать. Больше всего ее интересовало, почему отец ушел от мамы.

— Я не понимаю папу. Как он мог от нас уйти? — все повторяла она.

— Не переживай, так часто бывает у мужа с женой. Поругались, он ушел. Потом вернется. — Зося говорила со знанием семейных дел.

— Он никогда не уходил из дома, хотя они с мамой часто ссорились.

— Мама у тебя, Катя, не подарок, — заметила Зося. — Может до такого довести…

— Я про маму все знаю. А как же я? Он же и меня, получается, бросил.

— Кать, не усугубляй. Тысячи людей разводятся-и ничего. Не делай из этого трагедию.

— Не могу. У меня такое чувство, будто весь мир вокруг просто… рухнул! Я не понимаю, что мне теперь делать… — У Кати навернулись слезы. Никто не имел права бросать ее! Никто.

— Он вернется, и все будет как раньше. Вот увидишь, — стала успокаивать ее Зося.

— Не будет как раньше, — покачала головой Катя. — Он все испортил. И прошлое перечеркнул, и будущее изменил. Я не смогу ему этого простить.

— Сможешь. Ты же его любишь!

— Нет. Своим поступком он все перевернул. Я не могу больше любить его. Хотя до того, как отец ушел, я любила его больше, чем маму.

— Вы с ним очень похожи, — заметила Зося.

— Я его всегда понимала. Ссорилась даже с мамой, доказывая ей, что прав папа, а не она. Но я не знала, что он изменяет маме!

— Но ты же говоришь, что Полина все отрицает.

— Неужели ты думаешь, что мне, дочери своего любовника, она сказала бы правду? Подлость какая! Мне так жалко маму!

— Ужасно, конечно, прожить с человеком двадцать лет и узнать, что он тебе изменяет… — вздохнула Зося.

— Я теперь полностью на маминой стороне. И понимаю ее ненависть к Полине. Я сама убить ее готова!

А как же твои отношения с Лешей? — напомнила Зося. — Он же ее сын, тебе придется из-за него как-то общаться с Полиной. Он любит мать, какой бы она ни была.

— Сама не знаю. Такая дурацкая ситуация… Если бы не отец, ничего бы этого не было.

— Не злись на него. Подумай, ему сейчас, наверное, очень тяжело.

— А как мне сейчас из-за него? Легко? Он обо мне совершенно не подумал!

Катя стала собираться. Когда девушки вышли из кафе, Зося заметила машину Буравина, которая была припаркована у входа.

— Катя, твой папа здесь. — Зося толкнула Катю вбок.

Катя посмотрела на машину Буравина и демонстративно отвернулась.

— Пойдем отсюда.

В это время Буравин вышел из машины и направился к дочери.

— Катя, подожди, — попросил он. — Катюша, не убегай. Давай поговорим.

— Нам с тобой не о чем говорить! — отрезала дочь.

— Я твой отец, — напомнил Буравин.

— Ты сделал свой выбор и с этого момента ты мне больше не отец! — У Кати начиналась истерика.

— Я, пожалуй, пойду… — сказала Зося, видя, что происходит.

— Зося, подожди. Мы пойдем вместе.

— Нет, Катя. Не надо, — возразила Зося. — Вам нужно поговорить… — И она ушла, оставив Катю наедине с отцом.