— Риммочка, начинай свой скандал, — предложил он.

— Я уже начинаю. Нужна же какая-то подготовка! Не сразу же мне ругаться с тобой.

— Ты права, — согласился Лева. — Если сразу — подозрительно. Подуйся немножко, потом начинай.

Римма кивнула.

— Кричи погромче, побей меня. Только аккуратно, без увечий, — предупредил Лева.

— Без увечий сложно, — призналась Римма.

— А ты постарайся. И желательно не больно. Римма еще раз прикинула обстановку и воодушевленно спросила:

— А можно я что-нибудь из посуды разобью? Стакан, например. Один.

— Не нужно этого! — Леве ее мысль не понравилась. — Кричи и скандаль погромче — и вполне достаточно!

— Ну хотя бы тарелку разбить я могу? — просяще протянула Римма.

— Нет, нельзя. Мы так не договаривались, — отрезал Лева и продолжил уже помягче: — Риммочка, ну зачем бить посуду? У нас, между прочим, семейная ссора, а не бандитский налет. А ты приличная женщина, что у тебя за замашки?

Римма надулась. Ей не давали размахнуться. Какое убогое будет тогда зрелище.

— Пора начинать, — мягко скомандовал Лева.

— Да не могу я ничего начинать, — раздраженно заявила Римма. — Это семейный скандал или что?! Чем мне настроение создать?! А потом и поддержать.

Лева пошел на уступки:

— Ладно. Одну тарелку разбить можешь. Но только одну! Риммочка, не тяни. Начинай скандалить.

— Сейчас! Я же должна скандалить на какую-то тему! О чем, Лева? Подскажи!

— Сколько угодно, дорогая! — услужливо предложил Лева. — Например, представь, что мы снова женаты…

— Ой, ужас! — поморщилась Римма.

— Я не выполнил ни одного из твоих десяти поручений, не позвонил, когда обещал, да еще и домой пришел под утро…

— Да зачем представлять? — возмущенно сказала Римма. — Я все это прекрасно помню!

— И пришел я весь благоухающий женскими духами, все щеки и рубашка у меня в губной помаде, — продолжал Лева, не ведая, что творит.

— Никогда тебе этого не прощу! — зловеще сказала Римма.

Она набрала в легкие воздуха, вскочила со стула и заорала:

— Ты гад, изменник! Ты кобель!

Она театрально отшвырнула от себя стул. На грохот обернулись едва ли не все, кто был в зале. Лева схватил Римму за руки и шепотом сказал:

— Римма, ты что?! Аккуратней!

Но Римма вырвалась и ударила Леву по лицу.

— Ой, полегче! Больно же! — предупредил Лева.

— Больно?! Так тебе и надо! А как ты хотел, нежно и ласково? Нет уж, получи! — И Римма залепила ему еще одну пощечину.

Теперь уже все присутствующие с интересом наблюдали за семейным скандалом.

— Римма, прекрати драться! — закричал Лева, понимая, что дело принимает серьезный для него оборот.

— Нет уж! Я столько времени ждала, чтобы тебе за все отомстить!

Римма снова ринулась на Леву, но в этот раз он увернулся:

— Римма, я не позволю себя калечить!

— Ах, так? Тогда берегись!

Римма вошла в раж. Она сорвала скатерть с посудой с одного стола, потом с другого. Посуда полетела на пол, зазвенели осколки.

— Ты у меня за все ответишь! — кричала Римма.

Лева понял, что может остаться без своего любимого ресторана, потому что Римма не остановится, пока все не перебьет.

— Она же сейчас все разгромит! — заорал он в панике и обратился за помощью к посетителям. — Вызовите милицию!

Вот теперь Леве пришлось побегать от разъяренной фурии.

— Я тебе за все отомщу! Я тут все перебью! — кричала Римма, гоняясь за ним по ресторану.

— Римма, остановись!

Римма послушно остановилась перед каким-то столиком, взяла с него тарелку и с размаху бросила на пол:

— Это тебе за мои бессонные ночи!

Вторая тарелка была разбита за то, что Лева когда-то назвал Римму дурой и истеричкой.

— Вы видите? — обратился Лева к посетителям. — Она же самая настоящая истеричка! Я был прав!

— Нет! Это ты меня всегда провоцировал на скандалы! Своим свинским отношением! — заявила Римма и разбила большое блюдо.

— Остановите ее кто-нибудь! — в отчаянии закричал Лева. Но публика не двигалась с места, с интересом наблюдая за происходящим.

— Вот видишь? — воодушевилась Римма. — Люди на моей стороне! Давай, вызывай милицию! У меня хватит времени!

И она бросилась к барной стойке, где ее ждал поднос со стаканами. Римма стала методично бить эти стаканы о стену бара.