Единственной неприятной частью была необходимость пробраться в спальню Чарлза Фолкнера и украсть какие-то письма, хранящиеся в часах. Касси вспомнила, как она залезла в чужой домик, и поморщилась. Страшно подумать, что она снова может попасть в такой же переплет! К письму был приложен пакет с глянцевыми цветными снимками и брошюра фонда Чарлза Фолкнера с описанием преступления. По словам автора, убийство молодой актрисы больше походило на забавный случай в ночном клубе. Он толковал также о позднейших воспроизведениях преступления и утверждал, что участники «здорово позабавились». На одном фото Касси увидела театрально кланявшуюся актрису в залитом кровью платье: очевидно, она изображала жертву.

Далее следовало несколько страниц инструкций относительно манер того времени и речи, а также перечислялись увлечения той эпохи.

– Тогда весь мир готовился к войне, – пробормотала Касси. – Вот что занимало умы людей в тысяча девятьсот сорок первом году.

Она прочла все, что ей прислали, и попыталась запомнить роль наизусть.

Касси провела весь вторник в магазине винтажных платьев Форт-Лодердейла. Алтея прислала подробные указания владельцу магазина и даже попросила кого-то из Голливуда приготовить одежду того времени, указав размеры Касси. И хотя Касси нервничала при мысли об уикэнде и о том, как всем удастся воссоздать картину убийства, одежда ей понравилась.

Прочитав все газетные вырезки и заметки Алтеи, Касси подумала, что неплохо бы пересмотреть фильмы того времени. Просто поразительно, сколько великолепных картин было снято в сорок первом году: «Доктор Джекил и мистер Хайд», «Леди Ив», оригинальная версия «Мистера и миссис Смит» и «Вот идет мистер Джордан». Ну и, конечно же, фильм Алтеи «Лучшее из завтра».

На Касси были облегающий костюм из легкой шерсти и шляпа из той же ткани. Теперь, когда она похудела, одежда выглядела на ней изумительно. Вечером она собиралась переодеться в тонкий розовый шелк и надеть серьги с камнями, очень похожими на настоящие бриллианты.

– Вы, должно быть, Алтея? – раздался за спиной мужской голос.

Касси повернулась. Мужчине, стоявшему перед ней, она дала бы не менее восьмидесяти лет, но кожа на его лице была натянута так туго, что невозможно было разглядеть ни одной морщинки. Брови, чересчур подчеркнутые темными тенями и от частых подтяжек поднятые вверх, придавали незнакомцу перманентно удивленный вид. А крохотный носик и слегка надутые губы усиливали впечатление.

На мужчине были темно-красный бархатный пиджак и шелковый галстук. Худым его нельзя было назвать, и Касси поняла, что надетый под рубашку корсет утягивал его огромный живот.

Улыбнувшись и протянув руку для приветствия, она сказала:

– Совершенно верно, я Алтея.

– А я Чарлз Фолкнер, – представился мужчина. – Пожалуйста, зовите меня Чарлз.

Касси чувственно засмеялась, изо всех сил стараясь походить на Алтею.

– Как вы скромны! Говорите так, будто весь мир не видел вас в «Последнем мужчине».

– Что вы, – отмахнулся Чарлз, опустив на несколько секунд глаза, – не слишком много людей вашего возраста захотели бы сейчас посмотреть такой старый бездарный фильм.

– Не многие захотели бы пересмотреть «Гражданина Кейна», но это не мешает ему быть великим фильмом, не так ли? – выпалила Касси и тут же мысленно выругала себя за бестактность. Но Чарлз не запротестовал против сравнения глупой ковбойской картины с одним из лучших мировых шедевров. До чего же раздутое эго! В точности, как описывала Алтея. Она утверждала, что можно назвать Чарлза лучшим на свете актером и он согласится с этим определением.

– Вы совсем не похожи на Алтею, – заметил Чарлз, беря ее за руку. – У нее такой острый язычок! Всегда готова любому сказать какую-нибудь гадость. Когда она жила со мной, слуги постоянно жаловались на нее или увольнялись. Кстати, вы знаете, что мы были любовниками?

– Разумеется, – кивнула Касси, улыбаясь так, словно понимала, почему эти двое оказались в постели. На самом же деле в душе она поражалась тому, что Алтея вообще могла выносить этого ужасного человека.

Пока они поднимались по широкой мраморной лестнице, Касси старательно сохраняла приклеенную к лицу улыбку. За ними двое молодых людей в ливрее несли четыре чемодана Касси.

– Вы должны рассказать мне все, – кокетливо потребовала она, прижимаясь к Чарлзу.

– О, мне есть что рассказать! Алтея любит сочинять, будто я просил ее выйти за меня замуж и жить в этом доме.

Он сделал широкий жест, показывая великолепие особняка.

Касси огляделась. Она словно перенеслась в машине времени в другую эпоху. Здесь можно было без всяких декораций снимать фильмы, действие которых происходило в конце тридцатых – начале сороковых годов. Несколько огромных пальм в больших китайских вазах, безделушки в стиле ар-деко на позолоченных столиках. Очень хотелось спросить, покупал ли Чарлз что-либо за последние пятьдесят лет.

– Вполне понятно, почему всякая женщина хочет стать хозяйкой этого дома. Одно из последних средоточий истинного вкуса и утонченности.