– Почему они это сделали?

– В прошлом Хинтона было какое-то темное пятно, о котором грозилась рассказать девушка из его родного города. Руководство студией поняло, что если история дойдет до прессы, его репутация кинозвезды будет погублена.

Томас покачал головой:

– Подумать только, а ведь говорили, что в наше время много скандалов! Насколько я понял, в тот уик-энд все переспали со всеми, а в результате пострадала невинная девушка – ее убили.

– Может, она была невинна с точки зрения закона, но не морали. Хотя да, ее зарезали.

– Ужасная смерть. Кажется, ей нанесли тридцать ран?

– Что-то около того. Не помню точно. Томас подался к Алтее:

– Скажи, ты знаешь, кто убийца?

– Честное слово, нет.

– Поразительно, что Хинтон выдержал весь бесконечно длинный процесс и не сказал, что ты можешь обеспечить ему алиби.

– Уж таким человеком он был. Добрым и благородным. Но я всегда считала, что он специально молчал, желая кого-то выгородить. Думаю, он знал, что его освободят, однако если арестуют другого человека, то его или ее непременно осудят.

– Может, он защищал свою жену?

– Полагаю, что так, но точно мне ничего не известно. Чарлз каждый раз предлагает гостям найти убийцу, и никто ни разу не обнаружил ничего нового, поэтому все остается как есть.

– Но ведь никто не догадался заглянуть в тайник под полом, верно?

– Именно, – с улыбкой кивнула Алтея.

– Так что ты затеваешь? Признавайся.

– Хочу их свести. Посылаю Касси к костюмеру в Форт-Лодердейл, предоставляю ей досье с фактами, которых никто, кроме меня, не знает. И твоему сыну тоже кое-что сообщу.

– Он будет Хинтоном! – тихо сказал Томас. – Человеком, которого ты любила. Человеком, которого судили за убийство.

– И оправдали, – добавила Алтея.

– Но который все равно умер не своей смертью. Почему ты не захотела возобновить отношения с Хинтоном, когда его выпустили? Но погоди! Разве ты к тому времени не вышла замуж? Кажется, за военного. И он…

– Был убит во время Второй мировой, – печально договорила Алтея. – Бедняга. Мой первый муж. Этот брак устроила студия.

– Но… – начал Томас и, ахнув, спросил:

– Твоя дочь?

– Да, моя дочь родилась ровно через девять месяцев после нашей ночи с Хинтоном. Его увезли в тюрьму, а я спустя несколько недель вышла за молодого человека, которого едва знала. Он считал, что ребенок от него.

– Подумать только, на что нам иногда приходится идти! – пробормотал Томас.

– Да, но на допросах и на суде Хинтон ни разу не упомянул мое имя.

– Истинный джентльмен.

– Последний, – подчеркнула Алтея, однако, взглянув на Томаса, смягчилась:

– Так я считала, пока не встретила тебя.

– Ты себе верна! – засмеялся Томас. – Еще не написала досье для Касси и Джеффа?

– Ты же знаешь, как я люблю писать, – поморщилась Алтея.

Томас вежливо улыбнулся:

– С моей стороны не будет большой дерзостью спросить, не могу ли я тебе помочь? Неплохо бы составить график с указанием времени, когда и где они должны находиться.

– Понимаю, – усмехнулась Алтея. – И точно определить, когда они должны отсиживаться под кроватью.

– Все, что угодно, лишь бы Касси и Джефф были вместе, – серьезно заявил Томас, поднимаясь, чтобы принести бумагу и ручку. – А вдруг я смогу убедить тебя сообщить Фолкнеру кое-какие факты, которых он не знал?

– С радостью, – согласилась Алтея. – Я многим обязана Касси, и в том числе примирением с дочерью и свиданием с внуками и правнуками.

– Твоя дочь знает, кто ее настоящий отец?

– Забавно, что ты спросил об этом. Пожалуй, скажу ей, как только Джефф и Касси докажут, что он не убийца.

– Прекрасная мысль! Они улыбнулись друг другу.

Касси оглядела свой багаж, который оставила на мраморном полу особняка Чарлза Фолкнера в предместье Палм-Бич, и покачала головой. Ее все еще шатало после треволнений последних дней. Она не могла поверить, что ввязалась в эту авантюру. Ведь она не сразу поняла, что уик-энд в Палм-Бич призван воссоздать картину реального преступления, случившегося в этом особняке несколько десятков лет назад. Кроме того, участники инсценировки должны были носить одежду соответствующего периода.

В одну минуту то, что казалось развлечением, превратилось в серьезное задание. Пусть сейчас спектакль разыгрывают актеры, но когда-то здесь зарезали реальную девушку.

На самом верху чемоданов лежал большой запечатанный конверт, на котором почерком Алтеи было выведено: «Тайны». Внутри было несколько печатных страниц, содержавших информацию, которую, по словам Алтеи, никто, кроме нее, не знал, и почасовое расписание мест, где, когда и с кем должна была находиться Касси. Дойдя до места, в котором говорилось, что ей предстоит четыре с половиной часа заниматься любовью с Хинтоном Ландау, Касси покраснела до корней волос. Этого еще недоставало! Впрочем, она и тот, кто играет Хинтона, могут провести это время в его комнате. Она почитает книгу, а чем займется он, ее не интересует.