– А у тебя была возможность с ними поговорить наедине? У меня – нет. Я весь день проторчал на этом закопченном крыльце!

– Куда тебя поставили после того, как ты напомнил всем о тех темных делах, в которые нас втянул тогда Вайран! – не замедлила возразить Элениэль. – Надеюсь, тебе хоть что-то полезное удалось высмотреть?

– Да, разумеется, – кивнул Амин. – В Гарме нет хороших маляров. Фасад Дворца, который сегодня закрашивали, выглядит просто ужасно.

– Ты издеваешься?

– Это ты издеваешься! Что полезного можно увидеть, глядя на то, как рабочие растаскивают камни и опиливают сломанные деревья, заделывают выбоины в мостовой и стенах и красят их? Меня ни на секунду не оставляли эти два Корнусовых молодца, я даже отойти на соседнюю улицу не мог, чтобы послушать, о чем судачат горожане! А на площадь перед Дворцом нагнали столько солдат из стражи, что туда, кроме рабочих, никто и сунуться не смел. Ну а ты как развлекалась? Не сомневаюсь, что магесса Милисента заняла тебя чем-нибудь увлекательным… Ты-то что-нибудь интересное узнала?

– Нет, ничего, – ответила Элениэль. – Или, вернее сказать, почти ничего. Сама я провела весь день в руинах лаборатории – разбирала склянки Мариуса. Естественно, никаких запретных ядов или снадобий я там не нашла. Честно говоря, там вообще почти ничего не осталось – в кабинете полный погром и горы битого стекла. Правда, в одной треснувшей реторте я, кажется, обнаружила остатки засохшего порошка – думаю, это был Дым Смерти.

– Дым Смерти? – переспросил юноша. – А что это?

– Ах да, конечно, про него же не рассказывали на занятиях по алхимии. Дым Смерти – это порошок, вдыхание которого превращает человека в нечувствительное к боли существо.

– О, это не так и плохо! Похоже на зелье Выносливости из сушеных зеленых вешенок и…

– Похоже, но не совсем. Если после окончания действия зелья Выносливости ты просто валишься без сил и спишь сутки кряду, то здесь… Вдохнув Дым Смерти, ты через две-три недели начинаешь гнить заживо и превращаешься в ходячий разлагающийся труп. Причем агония может быть очень, очень долгой.

– Ничего себе тут травки варили! – присвистнул в изумлении Амин. – А ты не могла ошибиться?

– Да, я полагаю, это был именно он, хотя и не уверена до конца. Я передала реторту госпоже Милисенте – она обещала проверить, права ли я.

– А насчет Вайрана она тебе случайно ничего не говорила? О нем что-нибудь известно?

– Нет, – покачала головой девушка. – А сама я не спрашивала, – предваряя вопрос друга, добавила она. – Мне уже хватило того, что наши с тобой имена всплыли сегодня, и на меня косо смотрят все бойцы Корнуса! Хотя… хотя я слышала краем уха, что магистр Ратль докладывал госпоже Милисенте, что у Вайрана в кабинете были обнаружены Четки Боли и человеческий череп.

– Ха, подумаешь! – отмахнулся Амин. – У кого из нас в детстве не было Четок Боли. Ты же знаешь, сами по себе они – совершенно безвинная игрушка.

– Это ты верно заметил – сами по себе. Однако по-настоящему могучий маг с их помощью может причинить немало хлопот окружающим. Но вот человеческий череп – это совсем другое дело, Амин! Его просто так держать не станут.

– Да брось, Элениэль, неужели ты и в самом деле думаешь, что Вайран оказался в этой шайке некромантов?

Амин с улыбкой взглянул на девушку, но та промолчала.

– Ну же! – подмигнул юноша. – Старина Вайран, «толстый купчик», оболтус, соня и обжора Вайран – Темный маг?

Элениэль не отвечала, а лицо ее было серьезным и даже, пожалуй, печальным. Улыбка постепенно исчезла с уст волшебника. Наконец эльфийка со вздохом сказала:

– Нет, я все-таки не думаю, что Вайран – адепт Темных Искусств. Но только почему мы вновь обязаны выручать его из очередной переделки?

– Потому что мы друзья, Элениэль, – так же серьезно ответил Амин. – Похоже, наш Вайран опять попал в какую-то передрягу, и мы должны вытащить его, даже если…

– Если нам опять придется пользоваться заклинаниями, которые Гильдия, мягко говоря, не приветствует? Вспомни прошлое расследование Совета! Я не собираюсь снова оправдываться – между прочим, теперь мне гораздо больше придется терять!

Амин встал и грустно посмотрел на девушку.

– Да, конечно… Ты теперь чародейка, у тебя замечательный новый кабинет, ты на хорошем счету у Торуса и Милисенты, да и жалования наверняка прибавили… Ты права – тебе есть что терять! – Юноша криво улыбнулся. – Ну а я по-прежнему волшебник, для которого старая дружба важнее новой блестящей бляхи. Удачи!

Молодой маг открыл дверь.

– Что ты собираешься делать? – негромко спросила Элениэль.

– Ничего такого, что можно утаить от Архимагистра и его Первой Помощницы. Сейчас у меня есть немного свободного времени, поэтому я, пожалуй, зайду в гости к родителям Вайрана. В конце концов, быть может, он сейчас дома набивает себе брюхо за ужином, пока мы здесь из-за него ссоримся! Передать им привет от тебя?

– Подожди, – сказала девушка еще тише. – Я… Я иду с тобой.

– По-моему, здесь стало еще роскошнее. – Амин огляделся.

Волшебник и эльфийка сидели в просторной гостиной богатого купеческого дома. Особняк, принадлежавший родителям Вайрана, находился почти в центре Гарма – всего в десяти минутах ходьбы от Дворца Гильдии Магов. Да и на дворец он походил куда больше. Стены высокого трехэтажного здания украшала лепнина, а окна – многоцветные витражи. Тяжелые кованые решетки закрывали окна нижнего этажа. Амин припомнил, что два года назад их не было.