— А что это за работа?

Он повозился в навесном моторе, проверяя, как идет топливо.

— Она предпочитала держать это в тайне. И я уважаю ее желание.

Джорджия вздохнула. После ледяного пива глоток горячего воздуха был словно литр топленого сала.

— Швед, она умерла.

Мотор работал отлично, но Швед все еще делал вид, что приглядывает за ним.

— Она умерла у меня на руках. Последнее, что она произнесла, было твое имя. А потом она ушла.

Швед перевел взгляд на свои загорелые ноги.

— Глупая корова, — проговорил он ворчливо.

Джорджия подождала пару минут.

— Не исключено, что ее работа и крушение самолета как-то связаны.

Он молчал.

— Да, — произнес он в конце концов. — Возможно.

— Ты можешь рассказать мне? Пожалуйста.

Он снова фыркнул, как лошадь, и уселся поудобнее.

— Ей было стыдно из-за того, что пару лет назад сделал ее отец. Однажды она рассказала мне, и это в самом деле ужасно. Она не могла прийти в себя, в одну ночь девочка стала взрослой, недоверчивой, нервной, едва ли не невменяемой женщиной. Она всего на свете боялась.

— Что сделал ее отец?

В первый раз они по-настоящему увидели друг друга. Кожа у него была вся в складках, не молодая, и нос свернут на сторону. От правого глаза к уголку рта шел шрам, словно его поцарапала большая кошка.

— Нет. Это останется со мной. Я обещал. Спрашивай о другом, если есть о чем.

Джорджия перевела взгляд на песчаный берег реки и неподвижные торпеды — существа, бог знает когда появившиеся на свет.

— Ладно, — согласилась Джорджия. — Что привело ее сюда? К тебе и крокодилам?

— Она хотела творить добро. — Он посмотрел куда-то вдаль мимо Джорджии. — Похоже, взяла на себя ответственность за то, что совершил ее отец. Она пыталась объяснить мне, как жить с этим в Китае, ведь ее отец обесчестил семью. Неважно, что я говорил, желая ее успокоить. Она хотела все поправить, совершить нечто невероятно хорошее, чтобы оно перевесило все плохое. Так сказать, уравновесить семейные весы.

Джорджия вспомнила Джейсона Чена и его отца и подумала: вряд ли эти знают, что такое стыд, хотя и живут в бесчестье.

Она помолчала.

— Швед, расскажи мне о хорошем. Над чем Сьюзи работала? Пожалуйста.

Он немного подумал, потом произнес неторопливо:

— Она никогда не говорила ничего такого, о чем можно было бы рассказать. Просто просила меня немного подождать.

Джорджия посмотрела на берег, где лежала торпеда толщиной с мусорный бак и открытой пастью.

— Ого! Это и есть Беззубый?

— Нет. Слишком маленький.

Ничего себе маленький, подумала Джорджия.

— Наша Сьюзи хотела вылечить все человечество. — Он немного повернул рычаг, чтобы их не отнесло течением. — Она услышала о каком-то парне, который обосновался тут и работал над новым антибиотиком. Если крокодил укусит человека и он спасется, то все равно больше двух недель не протянет, умрет от гангрены.

Джорджия встрепенулась. Тилли. Серое лицо, жуткая вонь, разлагающаяся плоть.

— Сьюзи работала с крокодилами, желая понять, почему крокодил, у которого другой крокодил отгрыз ногу, не умирает за неделю, подобно людям? У них иммунная система работает намного лучше нашей. Сьюзи была убеждена, что получит от крокодилов чудесное лекарство.

Тилли через сорок два часа была практически здорова.

— Сьюзи считала, что нашла это лекарство уже два года назад, и проводила последние испытания вместе со своим братом. Он большой человек, и у него отличная лаборатория. В ближайшее время она собиралась представить антибиотик на суд медицинской общественности. — Швед помрачнел. — И вот ее нет.

У Джорджии быстро-быстро забилось сердце:

— Ее брат? Ты говоришь о Минцзюне?

— О Джоне, — поправил ее Швед. — О Джоне Мине. Он тоже подправил свое имя, чтобы его было легче произносить.

— А ты знаешь, где теперь Джон Мин?

— Знаю. Он в таком месте… — Швед нахмурился. — Вроде оно называется Таллаву… Тала что-то. Я помню «Тала». Она говорила, что это великолепный пригород. Об этом я тоже должен был молчать, — добавил он.

— У тебя нет номера его телефона? Адреса? Ну чего-нибудь?

— Нет. Извини.

— Если вспомнишь название пригорода…

— Да, я обязательно тебе сообщу. — Он помрачнел. — Надеюсь, Сьюзи передала кому-нибудь данные о своем открытии, ведь она держала их в строгом секрете. Насколько мне известно, о них знали, не считая ее брата, лишь сама Сьюзи да я с крокодилами.

Наверное, он прав. Роберт из аптеки сказал, что она занималась исследованиями крокодильей сыворотки. Вряд ли он был посвящен в ее тайну. А вот Юмуру…

Краем глаза Джорджия наблюдала за полетом через реку большой цапли, тяжеловесностью напоминавшей бомбардировщик. Подумав немного, она спросила: