— Почему? Что произошло?

— Пожалуйста.

Джорджия поняла, что женщина не скажет ни слова, пока она не сядет, и села. Когда медицинская сестра села рядом, Джорджия сфокусировала внимание на постере с лимфатической системой. Потом сказала:

— Он умер? Да?

— Я вам сочувствую.

Как в тумане, Джорджия вдруг осознала, что сидит в том самом кресле, в котором ждала перевязки после аварии. Инстинкт? Привычка?

— Он был сильный, но возраст… И ожоги ужасные. Бекки оставалась с ним до конца. Его жена. Это случилось час назад. Мы очень старались, но все же потеряли его.

Слезы побежали по щекам Джорджии. Ей захотелось убежать к матери, чтобы та обняла ее, и плакать, плакать, плакать. Слишком много смертей. Сначала Том, потом Сьюзи, теперь Бри.

— Как вы? Я могу позвонить кому-нибудь из ваших друзей. Вам не придется платить. И за такси тоже.

— Спасибо, мне уже лучше. Я поеду к подруге.

Джорджия припарковалась около цветущего имбиря высотой ей до талии и, выгрузив из багажника покупки, отправилась в свой фургон. Там ей на глаза сразу попалась придавленная чайником и написанная знакомым крупным почерком с завитушками записка от Эви, в которой та сообщала, что молоко, сок и вода в холодильнике (бесплатно) в полном распоряжении Джорджии, а «судзуки» не понадобится хозяйке по меньшей мере несколько дней.

Рядом с запиской лежали сотовый телефон и еще одна записка. Наклонный темный почерк Дэниела:

Наверное, он отрастил крылья, если сумел так быстро оказаться на стоянке Эви. Вот уж в самом деле человек действия.

Приняв душ и надев новые шорты с желтой рубашкой, Джорджия проглотила последние таблетки, которые ей дал Юмуру, — палец пульсировал, как поршневой двигатель, — и взяла телефон Дэниела.

В первый раз, с тех пор как Джейсон Чен сунул ей в карман свою визитку, у Джорджии нашлось несколько секунд, чтобы взглянуть на нее:

Под адресом в Каирнсе была цветная фотография стола, уставленного блюдами с креветками, мясом, приправленным перцем чили, овощами, целой рыбиной и хрустящей жареной уткой. Выглядело это весьма аппетитно, но Джорджия ни за что не отправится в этот ресторан и не станет там есть, даже если ей заплатят миллион долларов, ни за что.

Джорджия перевернула карточку и набрала номер, который записала в доме Сьюзи.

— Ну! — ответил мужской голос.

Джорджия представилась и сказала, что была в доме Сьюзи, где узнала номер его телефона.

— А я скучаю по ее хорошенькой заднице, — вздохнул мужчина. — Не могу поверить, что ее не стало. Вот проклятье.

— Вы не возражаете, если я приеду к вам и мы поговорим?

— Откуда приедете?

— Из Налгарры.

— Не близко. Это на север от того места, где вы теперь находитесь.

— Все равно.

— Завтра. Ладно?

Джорджия сказала, что это ее устраивает, и мужчина объяснил, как проехать, предупредив напоследок:

— Эй, вы там, закутайтесь с макушки до пяток, а то тут проклятых москитов видимо-невидимо. Терпеть не могу обглоданных женщин.

Джорджия обещала.

— Кто такой Беззубый?

Мужчина коротко хохотнул:

— Приятель Сьюзи. Если захотите и он будет поблизости, я вас познакомлю.

Уточнив свои договоренности, они отключились.

Из холодильника Джорджия достала бутылку с водой и уселась, прислонившись спиной к африканской пальме, чтобы полюбоваться заходом солнца. Это заняло от силы минут двадцать, не больше, а потом стало темно, воздух наполнился писком москитов и время от времени потрескиванием электронной защиты от насекомых. Джорджия слышала плеск волн, набегавших на берег. Здесь не было серфингистов, потому что за горизонтом находился Большой Барьерный риф.

Мирный тропический рай. Однако Джорджии было не до местных красот; у нее в голове самым непредсказуемым образом появлялись и сменялись лица Бри и Сьюзи, Тома и ее матери, и она буквально подскочила на месте, когда сверху послышался голос:

— Привет, Джорджия.

Это была Индия в короткой юбке, открывавшей длинные загорелые ноги.

— Я принесла вино, — сказала журналистка.

Джорджия похлопала рукой по песку рядом с собой:

— Присаживайся.

Индия приняла предложение, тоже прислонилась к толстой пальме и, подав Джорджии стакан, налила вино. Джорджия сделала большой глоток, потом другой, неожиданно ощутив желание, чтобы алкоголь побежал по ее жилам, снял напряжение и бесконечную пульсирующую боль в пальце.

— Хороший вечер, — сказала Индия.

Джорджия протянула к ней стакан, чтобы она налила еще вина, и Индия, не говоря ни слова, наполнила его до краев.

— Это не рай, — проговорила Джорджия, отпив вина.

Они помолчали. Индия закурила.

— Какой может быть рай, если у человека неприятности? Это же ясно.

Волна прошуршала по песку. Они опять помолчали. Волна стала откатываться обратно.

— Бри умер сегодня, — сказала Джорджия.

— Я слышала.

Джорджия почувствовала, как Индия сжала ей руку и встряхнула ее в знак сочувствия. Потом она убрала руку, но ее жест был красноречивее слов, и Джорджия мысленно поблагодарила журналистку за молчание. Какие тут могут быть слова?