Встреча повергла в оцепенение и Евгения, и Изольду. Затем в глазах гусыни отчетливо проявилось недоумение. Актриса посмотрела налево, потом направо, убедилась, что в коридоре больше никаких павлинов не наблюдается, и снова уставилась на визитера. Теперь ее взгляд выражал немой вопрос, и Евгений понял, что отвечать надо немедленно.

— Это я, — выдавил он из себя. Хотя это заявление допускало различные трактовки, Изольда поняла правильно. Но решила уточнить:

— Вы?

Визитер кивнул.

— Я. Евгений. Павлин.

Медленным взглядом актриса окинула Евгения с головы до пят. Затем обратно. Цель этой инспекции была очевидна, и Евгений затряс задом, привлекая внимание к своему роскошному хвосту. Привлек. Но на всякий случай добавил:

— Извините за несколько необычный вид. Недавно перенес болезнь… Знаете, такую, от которой пухнут тело и шея. Я бы ни за что не показался вам, если бы не боялся, что вы вот-вот уедете, и тогда я вас вообще не увижу… Еще раз извините. — Евгений вспомнил указания Улисса: главное в отношениях с неуверенной самкой это напор и натиск. Павлин протянул гусыне букет. — Это вам! Обратите внимание на цветовую гамму, она выражает мое раскаяние. Наверное, мне не стоило приходить. Это было ошибкой, встречаться с вами после этой ужасной болезни, от которой пухнут тело и шея. Что же я наделал! Я немедленно, сию же секунду удалюсь. Прощайте!

— Нет-нет! — возразила Изольда. — Что вы, не уходите! Должна признать, выглядите вы действительно несколько… ммм… необычно. Я представляла павлинов иначе. Сильно иначе…

— Проклятая болезнь, — напомнил Евгений.

— Я поняла, — кивнула Изольда. — От которой пухнут тело и шея. Ужасно. Но я ценю ваш приход. Это смелый поступок.

— Да? — удивился Евгений.

— Конечно! После болезни, когда вы выглядите столь необычно… для павлина. Честно говоря, вы сейчас больше похожи на пингвина.

— Неужели?

— Да, похожи.

— Меня это радует, — сказал Евгений. — Я очень уважаю пингвинов. По-моему, это самые потрясающие птицы. После павлинов, разумеется. — Он немного подумал, сообразил и добавил: — И гусей.

— Что же мы стоим на пороге! — спохватилась Изольда. — Заходите!

Затрепетавший от мысли, что ему удалось проникнуть на территорию «объекта», Евгений переступил порог. Номер актрисы оказался небольшим, но уютным. У двери на балкон стоял столик и два кресла. На столике Евгений увидел вазу, два бокала и бутылку шампанского — такую же, как та, что он держал в крыле. Изольда перехватила взгляд гостя и рассмеялась:

— Мы даже предпочитаем одну марку шампанского, как интересно!

Витавшее в воздухе напряжение, не выдержав громкого смеха гусыни, с обидой испарилось. Изольда поставила букет в вазу и уселась в одно из кресел.

— Садитесь, прошу вас, — произнесла она. — Да отпустите же вы это шампанское!

Евгений присоединил свою бутылку к бутылке актрисы. А вот садиться он не торопился. Ведь для этого пришлось бы свернуть хвост и совсем уж потерять сходство с павлином. В поисках объяснения пингвин перебрал в голове фрагменты из прочитанных книг.

— Я не смею сидеть в присутствии своего кумира! — заявил Евгений. Изольда удивленно посмотрела по сторонам.

— Какого кумира? — спросила она.

— Вас, конечно! — объяснил Евгений.

— Да бросьте, какие кумиры! Вы же просто мой гость. Садитесь, садитесь.

— Ни за что! Я не попру понятий чести! — гнул свою линию Евгений. Хвост должен быть на виду, садиться нельзя. И все тут.

— Не попрете? Ну, как угодно, — улыбнулась Изольда.

— Благодарю, — сказал Евгений и растерянно замолчал. Ну и как ему свести разговор к карте?

Изольда тоже молчала. Она считала, что инициатива в беседе должна исходить от самца. Так ее учили. Но, похоже, самец получил иное образование, он переминался с ноги на ногу и прятал глаза. Что ж, придется ей самой.

— Вы приехали издалека? — спросила Изольда.

Евгений вздрогнул.

— О да! — ответил он. — Издалека.

— Откуда же именно?

«Из Антарктиды», хотел ответить гость, но вовремя спохватился:

— С далекого юга. — Вот так. По сути то же самое, но вызывает ассоциации с джунглями и пальмами, а не с вечными льдами.

— Какой вы неразговорчивый, — заметила Изольда.

— Я волнуюсь, — признался Евгений. — Впервые вижу вас так близко.

Изольда подарила собеседнику снисходительную улыбку.

— Вы любите театр? — спросила она.

— Обожаю! — отозвался Евгений. — Особенно спектакль про несчастную Лауру.

— Почему именно его? — удивилась Изольда.

Потому что других я не видел, подумал Евгений, но снова вовремя спохватился.

— Он вызывает во мне бурю эмоций, — сказал он.

— Правда? А разве вы не считаете, что сама пьеса ужасна?