— Теперь есть кому, — раздался над ухом знакомый голос. Кот с пингвином вскинули головы.

— Берта! — радостно вскрикнули они.

Довольная произведенным эффектом, лисичка уселась рядом с Константином, а большую сумку, в которую наспех собрала необходимое в дорогу, опустила на пол.

— Тебе все-таки стало жаль Улисса, — улыбнулся Евгений.

— Вот еще! — фыркнула Берта. — Ни капли мне его не жаль! Я из-за вас еду. Пропадете ведь без меня.

Евгений хотел что-то возразить, но Константин глазами велел ему помолчать, и пингвин осекся.

Кот решил поскорее перевести разговор на другую тему:

— Скажи, Берта, а как же родители? Они тебя отпустили?

— А я и не спрашивала. Оставила записку, что уезжаю приводить в порядок нервную систему и буду им слать много-много открыток. Я этих открыток столько с собой взяла, что могу слать по десятку в день.

Вагон покачнулся и перрон за окном пришел в движение.

— Едем… — прошептала Берта. — За сокровищами саблезубых… С ума сойти.

— Только без Улисса, — тревожно вставил Евгений.

— Догоним мы Улисса! — сказал Константин. — Он всего лишь едет в предыдущем поезде. Догоним обязательно!

— Конечно, догоним, — кивнула Берта.

— Обязательно… — неуверенно произнес Евгений.

Но Улисса в предыдущем поезде не было. Уже более двух часов, как его Северо-Западный экспресс, идущий в сторону Долины Сугробов, покинул пределы города. Улисс отрешенно смотрел в окно на сопровождающие поезд облака. Это ему кажется, или действительно одно облако похоже на вытянутую мордочку лисички? А другое — на кота? А третье — на пингвина?

Фантазия разыгралась, сказал себе Лис Улисс. Он провел пальцем по стеклу, очерчивая контуры облаков. О будущем думать не хотелось. А о прошлом думалось лишь хорошее. Улисс закрыл глаза и через несколько мгновений погрузился в спокойный и глубокий сон. Во сне он улыбался, а поезд мчал его в дальнюю даль, где, как говорят мудрецы, сходятся все дороги…

Иерусалим

Сентябрь 2004 — июль 2005