– Вы были заняты другим, – пробормотал Сагорн, но при этом он явно смаковал это сумасшедшее предположение, которое остальные слушатели решительно отказывались понимать.

– Я хочу, чтобы впредь вы, доктор, были рядом со мной, – сказал Рэп, – и каждые полчаса шептали мне на ухо: «Тхам».

Все трое волшебников были теперь совершенно трезвы.

– Заклятье подобного рода не могло бы продержаться так долго, – возразил Тругг, глядя на Рэпа, как голодный медведь, увидевший добычу.

– Да, не могло бы. Конечно не могло! Так кто же поддерживает его?

Ответа не последовало. Никто и предположить не мог, что это за сила, которая может поддерживать заклятие над целой страной, не говоря уж о том, чего стоит наложить его?

– Целые армии могут исчезнуть в Тхаме, – взволнованно заговорил Сагорн. – Впрочем, случалось по-разному. Путешественники либо бесследно пропадают в тех краях, либо возвращаются с рассказами о пустынной, покинутой стране, но даже Империя не смогла завоевать эту пустоту! И никто не поинтересовался почему! Мадам, джентльмены… Здесь явно концы с концами не сходятся. Почему это не беспокоило вас раньше?

Рэп бросил взгляд на собравшихся и увидел, как в них постепенно просыпается понимание и одновременно нарастает волнение. Может ли быть, что Война Пяти Колдунов оставила после себя какую-то тайну в Тхаме, тайну, все еще действующую по прошествии тысячи лет.

– Интересно, могли бы мы приблизиться к этому месту? – Он взглянул на свою обнаженную руку и написал на ней: «Тхам». – Нет, этого будет недостаточно. Тругг, я думаю, ты здесь самый сильный. Закрепи мне эту татуировку так, чтобы я не мог стереть ее в припадке рассеянности. Сделай ее как можно прочнее.

Результатом усилий тролля стал настоящий взрыв в магическом пространстве. Удар потряс замок. Дикая свалка ниже по течению на какой-то момент прекратилась, ее участники протрезвели от шока. Рэп же почувствовал только мгновенное покалывание.

– Спасибо! – тихо произнес он, все еще чувствуя головокружение.

– Я не мог сделать сильнее, иначе бы защита не выдержала, – объяснил Тругг извиняющимся тоном.

Сбежавшиеся волшебники и маги недоуменно уставились на своих вождей, пытаясь понять, кто же из них виновник огромного выброса магической силы. Казалось, большинство считают, что это Рэп. Им следовало рассказать о новой теории, но кому они быстрее поверят? Ну что ж, есть здесь одна особа, которая никогда не откажется поговорить перед публикой.

– Тик Ток, почему бы вам не объяснить нашим друзьям ситуацию?

Тик Ток просиял, обнажив свои кинжальные зубы, и вскочил на ноги, рассыпая вокруг себя дождь розовых бутонов.

– Друзья и союзники! – торжественно провозгласил он. – Я счастлив объявить вам, что мы сделали большой шаг к пониманию. – Он помолчал и взглянул на Рэпа. – Ну как?

– Сойдет, – сухо сказал Рэп. – Давай дальше.

Взгляд на запад:

– Тысячу раз нет! Я не обвенчаю вашу дочь! Ни завтра! Ни через год! Ни когда-нибудь еще! Никогда! Вплоть до самого конца света!

Сэр Акопуло резко отвернулся, взметнув в воздухе своими просторными черными одеяниями, и облокотился о перила. Его движение оказалось чересчур стремительным – перила зловеще заскрипели, и даже балкон, словно в порыве сочувствия, прогнулся. Далеко внизу была вода, и не слишком чистая. В поисках безопасности он поспешил вернуться в комнату. Одним из предназначений гавани было удалять сточные воды деревни, но сейчас как раз наступил прилив.

– Но это ваша обязанность – обвенчать мою дочь! – завывал Шиу-Ши.

Это был костлявый человечек, маленький даже по меркам Акопуло. За долгие годы его кожа потемнела, высохла и потрескалась от морской воды, как засохшая грязь, жидкие волосы поседели и стали походить на рыбью чешую, которая по локоть украшала его руки. Всю его одежду составлял клочок грязной тряпки, но, как и все фавны, он, казалось, постоянно носил черные меховые чулки. В данный момент он стоял посреди гостиной Акопуло, вращая от волнения мохнатыми пальцами ног и терзая соломенную шляпу, которую держал в руках.

– Я совершу богохульство, если обвенчаю вашу дочь. Или вашего племянника. Или вашу бабушку! – Акопуло хотелось плакать. Тысячи и тысячи раз повторялся этот спор, и он знал, что это бесполезно. Он ничего не добьется. Спорить с фавнами – все равно, что грызть мрамор.

Бесполезно.

– Но моя бабушка уже замужем, – произнес Шиу-Ши озадаченно.

С широким носом и большим ртом, типичными для его расы, он и в лучшие свои минуты не выглядел очень уж умным.

– Чтоб ей никогда не родиться!