Шрифт:
— Тогда в Веллингтоне родит не только Пэт. Может, и я уже отец семейства.
Взрывы тяжелых бомб сотрясали судно.
— В чем дело, Мэрион? Ты что?
— Я... вспомнил Ски...
— Ану прекрати, слышишь?!
— Внимание! Десант на палубу! Живо!
— Вот заразы! Продержали в трюме четыре часа, а теперь еще и подгоняют.
Мы поднялись на палубу и увидели наш остров. Сайпан! [18] Как раненый зверь, лежал он в туманном рассвете, окутанный дымом, зализывая огненными языками взрывов свои раны, словно ожидая случая вцепиться в своих мучителей.
18
Один из Марианских островов.
Мимо нашего судна к берегу, вздымая волны, пронесся эсминец, ведя огонь из пятидюймовых орудий.
Мэрион, уходивший в десант чуть раньше нас, чтобы наладить связь на КП, вдруг подбежал ко мне.
— Повидай за меня Рэчел, — сказал он.
Я молча уставился на него и, видит Бог, не знаю, почему, ответил:
— Хорошо, Мэрион.
Может, потому, что на лице Мэриона было такое же странное выражение, что и у Ски на Гвадалканале, когда он пошел в разведку вместо Форрестера.
Японцы засели на горе Топочу, откуда Красный пляж-один виднелся, как на ладони. Вода стала красной от крови и кипела от взрывов и пулевых гейзеров. Снаряды и пули взрывали песок, и казалось, что тем, кто дойдет до берега, просто некуда будет ступить...
Мэрион, согнувшись над «уоки-токи», укрывшись в воронке, пытался связаться с третьей ротой.
— Третий, третий, говорит КП. Как идет продвижение к исходному рубежу плацдарма? Прием.
Нарастающий вой — и рядом с оглушительным грохотом разорвался снаряд.
— КП, КП, говорит третий. Плохо слышу вас. Повторите. Прием... КП, вы слышите меня? Прием...
— Эй, Мэрион, ты что, заснул?
Мэрион, которого взрывной волной отбросило в сторону и швырнуло на песок, чуть приподнял голову и недоумевающе посмотрел на полуоторванную левую ногу, державшуюся только на клочках мышц.
Испанец Джо залег в десятке метров от Ходкисса. Несколько раз ему казалось, что сквозь грохот взрывов он слышит чей-то полный боли голос, зовущий его. Джо приподнялся было из укрытия, но рядом взорвался еще один снаряд. Гомес снова залег.
— Джо, Джо, это я, Мэрион...
— Третий первому. Третий первому. Нам нужны санитары. Прием.
Огонь все усиливался и сливался в сплошной грохот.
— Джо! Помоги мне... Господи... помоги...
Испанец, вжимаясь в камни, пытался понять, где лежит Мэрион.
— Первый третьему. Первый третьему. Нет связи со вторым. Прием.
— О Господи... я умираю... Джо!.. Джо...
Дивито подогнал «джип» с радиостанцией к кустарнику, где располагался узел связи.
— Мак! Я смотаюсь на берег и помогу вывезти раненых.
— Давай.
— Мак! — Это голос Дэнни. — Радиостанция вышла из строя! Куда подевался Джо с запчастями?!
— А я откуда знаю?!
— Мак! — Это уже с радиоузла. — Нет связи с линейными ротами!
— Посылайте связных в роты! Бэрри!
— Здесь, Мак, — тут же откликнулся командир телефонистов.
— У нас нет связи с полком. Нужно проложить к ним телефонный кабель.
— Да ты что, Мак! Они же в миле от нас! И весь берег простреливается японцами...
— Ложись!!!
Грохот взрыва на мгновение оглушил всех, кто был рядом.
— Узел связи! Отправьте связного в минометную роту, пусть пришлют двух телефонистов! Непоседа!
— Я!
— Ты видел Мэриона и Гомеса?
— Мэриона не видел, но слышал, что Гомес совсем обезумел, стащил пулемет и ушел в третью роту.
— Ладно. Слушай, связь полетела ко всем чертям. Обойди все роты и собери наше отделение на КП. Там решим, как быть дальше. — Мне приходилось кричать, чтобы он слышал меня.
— Понял! — Непоседа схватил карабин. — Скоро вернусь!
— Дэнни, надо найти Хаксли. Бэрри, как только придут твои люди из минометной роты, пошли их на прокладку кабеля в полк. Скажи, что ордена им обеспечены.
Бэрри криво ухмыльнулся и кивнул.
Берег по-прежнему находился под жестким огнем японцев с горы Топочу. Когда я нашел Хаксли, он сидел на песке и рыдал, как ребенок, держа на коленях окровавленный труп Зилча. Хаксли обнял его и раскачивался, сотрясаясь от рыданий.
— Командир! — крикнул я, но он словно не слышал меня, продолжая сидеть на песке под огнем японцев.