— Если у него такая власть, зачем ему мараться с какими-то безумными террористами?

— Чтобы у маршала Агаркина была реальная сила, а не просто номинальная власть, как, скажем, у Председателя Президиума Совета, он и создал спецназ... Он собрал в железный кулак подразделения хорошо обученных бойцов, распыленные ранее по различным военным ведомствам... Но чтобы сформировать такую силу, нужно обоснование.

Агаркин объявил: спецназ — штурмовые отряды партии! Это понравилось, и генсек клюнул на эту удочку. Ему тоже нужна независимость от КГБ, МВД и Минобороны.

— И ты считаешь, что Агаркин обманул генсека?

Меркулов насупил брови.

—Вот именно, точное определение. Маршал обманул генсека. Спецназ — вовсе не штурмовые отряды партии. Спецназ — Штурмовые отряды маршала Агаркина! И Совет обороны, возглавляемый им, — лишь кончик айсберга. В его основе — разбросанные по всей стране «даже за рубежом опорные пункты нарождающейся власти — батальоны спецназа...

— Видел я в Афганистане эту нарождающуюся власть, — пробормотал я. — Но зачем все же Агаркину при его батальонах еще и «Афганское братство»?

Меркулов говорил, нагнув голову и глядя исподлобья.

— В принципе я не имею ничего против армии.

Более того, я симпатизирую военным. Сейчас в нашей армии большой процент технической интеллигенции. Люди, закончившие академии, институты.

Они понимают обстановку. И в центре, и на местах.

Вот если бы речь шла о них, если бы они подошли близко к власти, — не знаю, как бы я к этому отнесся. Возможно, даже и поддержал... Но сейчас речь

идет не о власти военных, а об узурпации власти одним человеком. И путь его к власти таков... Запоминаем, что в случае возникновения массовых беспорядков во всесоюзном масштабе Совет обороны

имеет право воспользоваться новым законом и объявить в стране чрезвычайное положение. А это значит, что вся власть от нашего треугольника —

Политбюро, Президиум, Совмин —переходит к Совету обороны! А Совет — это не умные, патриотически настроенные технари-военные, о которых шла

речь выше, а... маршал Агаркин! Вся власть переходит к нему. Дальше. Что нужно, чтобы объявить это чрезвычайное положение?.. Нужна соответствующая обстановка в стране. Нужны беспорядки —массовые беспорядки! Каким образом они могут быть вызваны? Ответь! Я выпрямился:

— Взрывы в метро, взрывы на стадионах, взрывы на атомных электростанциях... Мало ли объектов...

— Верно! Возникает немаловажный вопрос: кто может совершить подобные, перечисленные тобою, Саша, чудовищные диверсии?!

—Террористическая организация!

— Вот почему, Саша, Агаркину мало одного могучего спецназа и ему так нужно еще это «Афганское братство», которое устраивает массовые беспорядки, а спецназ — их подавляет! В результате такой комбинации маршал Агаркин получает неограниченную власть... Алле-гоп! И на арене новый диктатор! Таким образом, спецназ и братство—две стороны одной медали... Вот и готов, Саша, ответ на твой вопрос, зачем Агаркину «Афганское братство». И намеченный им на завтра взрыв в Лужниках — лучшее доказательство!

Меркулов горячился и тем самым выпадал из своего привычного образа. Он нервно закурил, пламя зажигалки высветило часть высокого лба и упрямый, выдвинутый вперед подбородок. Протянул пачку «Дымка» мне и продолжал:

— Агаркин ловко воспользовался препаратом ФАУСт, снимающим «охранительный разум» у человека. Внедряя его, он объяснил в Политбюро, что в условиях атомной войны не обойтись без подобного средства — иначе в панике солдаты и офицеры убегут от пультов и ракет при атомной атаке. В прошлую войну, особенно в первые месяцы, у наших бойцов возникла так называемая «танковая боязнь» —при лобовой атаке немецких танков они в панике бежали из окопов. Массовый психоз, вызванный приближением атомной или водородной бомбы, куда сильнее. Чтобы преодолеть «атомную боязнь», нужен сильный психологический допинг. Этот допинг— предложенный Агаркиным препарат ФАУСт... И снова Агаркин обкрутил Политбюро. Он с помощью ФАУСта не только подчинил себе людей в Афганистане. Он подчинил их своей воле здесь, в Москве. В этом плане «Афганское братство» — явление политическое!

—Хорошо, Костя, то есть, конечно, ничего хорошего. Но предположим, Агаркин захватывает власть. Расставляет своих людей на командных постах. Спецназ — его верный цепной пес. Зачем ему «Афганское братство» теперь?

— Вспомни, что тебе говорил Рогов об оборотной стороне медали в применении наркотика: склонность к преступлениям, чрезмерная жестокость в мирной жизни. Расчет Агаркина — руками безумцев захватить власть. А потом избавиться от них, уничтожить как преступников. Ведь у них есть списки всех солдат, кому сделаны инъекции. Кроме того, не забудь, что солдатам эти инъекции делали без так называемого стабилизатора, им всем без исключения — дорога в дом для умалишенных или лагерь. Поэтому Агаркину не составит большого труда расправиться со своими подручными уже на следующий день после своей победы. Я думаю, что ты с Грязновым и Жуковым раскрыл колоссальное преступление, и сейчас самое главное, чтобы наш генсек поверил Семен Семеновичу.

Меркулов замолк на мгновение, чтобы тут же продолжить с несвойственным ему подъемом.

—Я не сомневаюсь в порядочности генсека! Поверь, он не только ликвидирует заговор и не допустит взрыва, но и организует открытое следствие, а потом и суд, правый и честный! И я уверен, что все будет им сделано по закону. А невиновные будут освобождены из тюрьмы с извинениями.

Я не узнавал Семена Семеновича. Нас покинул — старый и больной человек. А явился эдакий трибун с горящим взором и румянцем во всю щеку.