Шрифт:
Вскоре впереди за рекой показался Деревяницкий монастырь, а за ним вдалеке — Новгород. И забились еще сильнее сердца.
— Где ты, Ратмирушко! — вдруг уже безрадостно, надрывно воскликнул все тот же Савва. — «Страны рады, грады веселы!» Кто опричь тебя споет нам?
Александр сердито оглянулся на него, и тот затих, понимая, что не к месту возрыдал о Ратмире. Но в ушах у князя уже зазвучал навеки умолкнувший голос милого Ратмира, поющий об Игоре. Его и впрямь не хватало в радостном ладе всеобщего жизненного славословия.
То ли Александр потихоньку стал приободрять Аера бодцами, то ли конь сам поддался ликованью и стал прибавлять шаг, но чем ближе был Новгород, тем быстрее двигался князь Александр, а за ним и все его войско. И вот уже они переехали по мосту через Гзень-речку на Княжеский Зверинец. Здесь уже вовсю толпился народ, радостными криками встречая победителей. Александр искал повсюду глазами — вдруг да вышла жена встречать его и стоит на церковном крыльце. Но проехали мимо Покровской церкви и мимо Лазаревой, а не было там Саночки. Здорова ли?..
Вот уж и в Неревский конец въехали, еще гуще толпится народ новгородский, еще громче крики и звоны кампанов. Все ближе и ближе Детинец, вот храм Сорока Мучеников, но и на его крыльце не встречает Брячиславна мужа своего. Здесь к Савве невеста его подскочила.
— Усладушка! — крикнул отрок радостно, и Александр перехватил у него свое копье с кровавым свейским шеломом, а девушка подпрыгнула и птичкой вспорхнула на луку Саввиного седла, прильнула к нему. Отец ее Варлап прикрикнул на нее, мол, него же вести себя так раньше свадьбы, но князь Андрей возразил:
— Сегодня — можно!
Въехали в Детинец. Свернули к Святой Софии. Медленным шагом Аер подвез своего хозяина ко крыльцу, на котором стоял архиепископ Спиридон в праздничном облачении. И лишь теперь Александр увидел всех троих — матушку, жену и сына, которого Саночка держала в пеленках на руках. Князь спрыгнул с коня, приблизился к владыке, низко поклонился и приложился ко кресту:
— Благословен Бог наш всегда, ныне и присно, и во веки веков, — возгласил Спиридон, приглашая всех в храм на благодарственное богослужение.
— Слава тебе, Сашенька! — приветствовала победителя-сына Феодосия Игоревна. Он поклонился ей и трижды поцеловался. Повернулся к Саночке. Но взгляд у нее вдруг показался ему неприветливым.
— Здравствуй, супруг милый, — тихо сказала Александра и протянула ему Васю, холодно трижды поцеловалась, не назвала Леском… Он хотел спросить ее, в чем причина холода, но здесь было не место для таких разговоров. Вася захныкал, его передали нянькам и унесли. Началась служба, и покуда она тянулась, Александр то и дело посматривал сбоку на жену свою, а она на него упорно не глядела.
Да что с нею?! Уж не наведывался ли сюда в его отсутствие князь Данила?..
Когда окончилось благодарственное богослужение, архиепископ пригласил всех перейти в храм Бориса и Глеба, где стояли гробы с погибшими витязями. Матушка туда не пошла:
— Прости, Саша, я к себе, в Юрьев, к Феде. Там тебя буду ждать. Хочешь — сегодня, а хочешь — завтра. — И удалилась.
— А я — в Городище, — вдруг заявила Брячиславна. — У Васи зубки режутся, надо с ним побыть. Там тебя ждать буду.
— Постой, — сурово взял ее за рукав Александр. — Ответь мне прежде, отчего не ласкова?
— Я ласкова, — тихо, но обиженным голосом ответила княгиня.
— Я же вижу, что в тебе что-то не так.
— Дома поговорим, ладно?
— Нет, не ладно! Ты даже не хочешь назвать меня Леском, Саночка! Что с тобою?
— А что с тобою, Александр Ярославич? — чуть не плача пропищала жена. — Где ты был, почему сразу не прискакал ко мне, как только разбил свеев? Ты вчера уже мог вернуться…
— Али ты хочеши рассердить меня? — омрачился Александр. — Лепо ли жене такое спрашивать о ратных делах мужа?
— Может статься, что и не лепо, — сказала Александра. — Но… никогда не прощу тебя за это! Ведь я так ждала тебя… Никогда не забуду, как я разозлилась на тебя, что ты ускакал тогда утром на ловы, после нашей первой ночи!.. Пусти меня к Васе. Тебя дружина ждет, похороны, тризна… А когда вспомнишь обо мне, я буду ждать тебя покорно в Городище.
И она тоже удалилась. Мучаясь от незаслуженности всех брошенных ею обвинений, он отправился вместе со всеми в Борисоглебский храм.