Голод дал все-таки о себе знать. Я набралась храбрости и, понимая, что с моим русским и отвратительным английским меня вряд ли кто разберет, все равно зашла в один из небольших ресторанчиков.

Оказалось, что почти все столики заняты. Я обратила внимание, что посетители ресторана ужинали компаниями и редко кто сидел за крохотным столиком возле узких, витражных окон в полном одиночестве.

Заняв место возле окна, я приготовилась к тому, что ко мне подойдет официантка с блокнотом и мне придется объяснять ей на пальцах, что бы я хотела заказать. Быть может, поэтому я приняла решение заказать то, что было на тарелке мужчины, сидящего неподалеку от меня, и тоже в одиночестве. Перед ним стояла прозрачная высокая кружка с пивом, а на тарелке виднелись остатки рыжей капусты и белая колбаса. Казалось, что он ест самую вкусную еду в мире – так густо и сытно пахло в ресторане, да и я была страшно голодна…

Но когда подошла официантка (в длинном зеленом фартуке, под которым были видны джинсы и тонкий светлый свитер), я не посмела уже смотреть в тарелку своего соседа. Мне положили на столик меню, и я принялась его листать… Конечно, я ничего не поняла, да и снимков блюд в меню не наблюдалось, как это было в болгарских заведениях.

Официантка отошла, я повернулась в сторону моего соседа, показала пальцем сначала на его тарелку, потом ткнула в свое меню и пожала плечами… Я понимала, что веду себя вольно, неприлично… Но мне не хотелось бы, чтобы вместо благоухающей тушеной капусты мне принесли какого-нибудь копченого угря или блины.

– Я не понимаю… – сказала я и состроила страдальческую мину. – Так есть хочется…

– Вот. – Мужчина открыл меню на нужной странице и показал блюда под номерами 1 и 2. Длинные, ни на что не похожие названия. – Капуста с белой колбасой Sauerkraut и Weisswurst…

И тут до меня дошло, что некоторые слова он произносит на русском, правда, с сильным акцентом.

– Вы что, знаете русский?

– Немного, – ответил мой сосед, и мне удалось теперь разглядеть не только его тарелку, но и его самого. Лет тридцати, худощавый брюнет, в черной курточке, надетой на серый вязаный свитер, джинсы… Лицо бледное, вытянутое, спокойное… Длинные белые пальцы вертят в руке салфетку… – Если хотите, пересаживайтесь за мой столик, и я подскажу вам, что лучше выбрать…

Жизнь улыбнулась мне, когда я, пересев за соседний столик, сразу же получила огромную порцию тушеной капусты с колбасой. Честно говоря, мне было все равно, что подумает обо мне этот немецкий господин в черной курточке, с интересом разглядывающий меня и улыбающийся моему зверскому аппетиту…

Через полчаса мы уже весело болтали о том о сем, пили пиво, грызли орешки… Мужчину звали Герман. Он жил поблизости от этого ресторана и отлично знал дом Сони.

– Это очень красивый и большой дом… И принадлежал он прежде женщине по имени Клементина… И что самое удивительное, эта женщина, когда была еще совсем молоденькой девушкой, жила и работала служанкой в доме моего отца!

– Надо же… сначала служанка, а потом – хозяйка такого огромного дома… И как же это все вышло?

Но ответа на свой вопрос я так и не получила – Герману кто-то позвонил, он сказал, что очень извиняется, что ему нужно идти… Он, как галантный кавалер, поцеловал мне руку на прощание и исчез, растворился в глубине ресторана.

Я сидела, сытая, сонная, и думала о том, что и в Германии есть, оказывается, мошенники вроде этого Германа, которые едят и пьют в ресторанах за счет женщин – я была уверена, что мне придется расплачиваться и за его ужин и выпивку… Но я не переживала, ведь у меня были деньги, и немалые. От тех пяти тысяч, что прислала мне Соня, оставалось еще довольно много. Можно было позвонить водителю фуры Николаю и договориться с ним, чтобы он забрал меня отсюда и привез обратно в Болгарию. Я бы купила еще коз, кур, подремонтировала бы дом… или купила бы подержанную машину, научилась бы водить…

Я вздохнула и допила свое пиво. Как я могу покупать машину, если у меня полная неразбериха с документами? Это просто чудо, что мне удалось купить дом… Возможно, тогда еще действовала моя виза… или нотариус оказался невнимательным.

Возвращаться в Москву? Стоп… Какая Москва, если мои родители сейчас в Страхилице?! Эх, жаль я не попросила этого прохиндея Германа позвонить Нуртен, может, она бы пригласила родителей к телефону, и я объяснила бы им ситуацию…

Но, представив себе, как отреагировали бы они на мою попахивающую авантюрой, поездку в Мюнхен, передумала связываться с ними. Я уж как-нибудь сама выкручусь… Может даже, наберусь наглости и попрошу Соню помочь мне с документами… Если у нее есть деньги и она нуждается во мне, то, может, и поможет?

Сытая, сонная и размякшая, я не хотела выходить из ресторана. Сидела долго, рассматривая все вокруг и делая свои выводы. Да, мне тоже хотелось спокойной ровной жизни, где все предсказуемо и размеренно. Я хочу семью, детей… Но главное – хорошего и надежного (не такого, как Тони) мужа. Быть может, мои родители были правы, когда пытались объяснить мне всю нелепость моей связи с цыганом? Что бы меня ждало с ним? И что хорошего, кроме его жарких объятий, я получила в результате своего переезда в Болгарию? Хорошо еще, что осталась жива…

Пора было уходить. За окном поливал дождь, а зонта у меня, разумеется, не было. Но я никогда не боялась дождя. После него всегда можно переодеться, согреться в горячей ванне…

Я знаком подозвала к себе официантку. Эдакую Гретхен современного типа. Спросила, пошелестев щепотью, сколько я должна за ужин, на что мне вежливо объяснили, что тот господин, с которым я сидела здесь, расплатился кредитной картой… Мне стало стыдно за то, как я подумала о Германе, и одновременно приятно, что хотя бы кто-то обо мне позаботился… К тому же под салфеткой я обнаружила визитку, из которой ничего абсолютно не поняла, разве что полное имя: Герман Кифер…