Итак, на Западе и Юго-Западе мы граничим с государством кара-китаев. Вполне приличное государство, сравнимое по мощи с нашими вассалами Сися, но для нас, пока, нейтрально безопасное. Было, если бы не приняло в эмиграцию беглого найманского подханка Кучлука, великолепного пловца. Эта мокрая мышь нас не интересовала, пока не заполучила руку дочери главы государства, старого осла. Пригревший змею на груди да будет ею ужален. В этом году Кучлук сверг своего тестя и вскарабкался на престол. Наш ненавистник Кучлук получил под свою руку армию целого государства. Какое-то время у него уйдет на укрепление своей власти и подавление всяческих внутренних волнений, но мы должны быть готовы к тому, что он придет на нашу землю с войной, как пытался придти, имея под рукой лишь жалкие банды отщепенцев, до двадцати тысяч численностью. Новая война может оказаться более серьезной и она не за горами.

Но есть одно "но". За спиной у Кучлука находится государство Хорезм во главе с хорезмшахом Мухаммадом, исповедующим крайне агрессивную политику по отношению к своим соседям. Войны идут с переменным успехом, но государство хорезмшаха постоянно расширяется. Несколько лет назад он очутился в плену у кара-китаев, бежал и сейчас яростно мстит им за перенесенные унижения. Летом прошлого года в степной битве он нанес серьезное поражение кара-китаям на Юге и захватил часть их земель. Думаю, смена правителя его не успокоит и Кучлук будет вынужден защищать свои границы от Мухаммада. Если Мухаммад захватит бывшее государство кара-китаев, следующими в очереди на расправу, автоматически, оказываемся мы. А не захватит - на нас нападет Кучлук. Не более чем в ближайшее десятилетие эта ситуация для нас разрешится войной.

Все вы знаете, как проходил и чем завершился наш позапрошлогодний поход на государство Сися. Но не все там просто. Верхушка правительства и весь народ в южной части страны, которому мы не дали наших прав и законов, ненавидит нас, как иноземных захватчиков и мечтает сбросить с себя позорное монгольское иго. Недалеко то время, когда там вспыхнут восстания молодежи, подогреваемой рассказами старших о подлости и мерзостях, творимых монголами на их благодатной земле. Мы столкнемся с национально-освободительным движением. Это произошло по моей вине, война была произведена не на подавление и включение страны и народа в наш великий Союз, где каждый чувствует себя свободным и защищенным, принимая наши законы, а на ее унижение и сохранение сырьевой базы экономики в стране, в дальнейшем существующей самостоятельно и лишь являющейся ресурсным донором для нашего Союза. Я отвожу те же десять лет существованию этого очага напряженности. При малейшем ослаблении Монголии, в связи с возможной агрессией на ее территорию и войной, этот нарыв лопнет.

Теперь перейдем к нашему южному соседу, империи Цинь. Произошедшие события привели к тому, что империя утратила сразу двух свои давних вассалов: нас и Сися. Я не жду от империи громких сиюминутных заявлений и решений. Тысячелетняя империя неповоротлива и привыкла измерять свое время десятилетиями и столетиями. Но то, что на нашей земле в любой год могут опять появиться войска чурдженов - неизбежно. Они еще не получали отпора, слова есть слова, только разгром в сражениях способен отрезвить горячие головы и охладить наполненные жадностью сердца. Империя Цинь погрязла в военных конфликтах с империей Сун, находящейся еще южнее, но дайте срок, и из-за стены в наши степи выплеснутся ее железные войска и, возможно, если мы будем обескровлены другими войнами - нам не удастся их остановить. Дети монголов снова будут продаваться на всех невольничьих рынках Китая.

Двое из противников превосходят нашу армию в численности: Мухаммад и Цинь. Мы милитаризированный народ, у нас каждый мужчина - воин с рождения. Сегодня нас около четырех миллионов и наша армия насчитывает сто тридцать тысяч всадников. Государство Сися я не беру в учет. Мухаммад уже сейчас может сосредоточить против нас до четырехсот тысяч воинов. Цинь имеет примерно шестисоттысячную армию, разбросанную по всей стране. Сун навряд ли меньше, но у нас нет общей границы, мы можем пока не думать о них.

Этими словами я завершил свой доклад, сообщив, что следующий день отводится для размышлений и консультаций по рассматриваемому вопросу, а на четвертый день я расскажу о своих предложениях и планах для всех нас.

Ну вот он и настал, последний день войны. С самим собой, с самим собой, с самим собой... Папарапам! Старая песня из кинофильма об Отечественной войне, пока даже некоторые слова помню. С самим собой - мое дополнение с учетом текущего момента. Сейчас изложу свое видение проблемы и ее решение и дальше - как судьба повернется. Сейчас прольется чья-то кровь... Сей-чаас. Сей-чааас! Всегда посмеиваюсь в напряженные моменты. Не то чтобы помогает, просто привык с детства держать хвост пистолетом. Начнем, все собрались, чего тянуть.

Я предлагаю начать войну с Китаем. Не дожидаться, когда они на нас нападут, а самим приступить к военным действиям. Это будет Отечественная война, но наш народ будет мстить и воевать не с пришедшими на его землю захватчиками и поработителями, а с теми, кто мог бы придти на нашу землю и уже не раз на нее приходил. Не дадим им собраться с силами и подготовиться, нападем первыми. Сразу объясняю, почему это не Кучлук или Мухаммад. Разгромив Кучлука мы, уже ослабленными, попадаем на свежее войско Мухаммада, нас просто добьют раньше, чем это положено по судьбе. А почему Китай, то есть Цинь? Потому что из Китая мы никуда не уйдем, мы останемся там и Китай станет уважаемым членом нашего Союза, а дети теперешних китайцев будут играть в монголов. Не изображать, как они нас убивают, а играть, как мы все вместе отражаем нападение войск Мухаммада. Мы принесем в Китай наши законы и, через десятилетия, никто не будет смотреть: китаец перед тобой или монгол, только личные качества человека будут определять его судьбу. Да, сейчас будет война, и не только с Цинь, но и с Сун, когда дойдем. Нам нужен единый Китай, крупнейшая опора Союза, страна, на которую будут равняться не только у нас, но и во всем мире. У всех возникает вопрос, как сто тридцать тысяч монголов смогут победить армию, превосходящую их численностью в пять раз. Не более половины наших дивизий будут вести там войну, нам все равно - в пять или в десять раз нас превосходит враг, но смысл наших действий в том, что враг должен становится нашим искренним другом, переходить на нашу сторону - не предавать своих, а переходить на сторону добра, тех идей всеобщего равенства перед законом, которые мы несем. Никаких притеснений на религиозной или национальной почве, если это удастся - мы победим. Иначе нас размажут, но - что мы теряем? Это произошло бы позже, это неизбежно при оккупации нас Китаем. Значит, от правильности наших действий зависит, чтобы наша армия не растворилась на просторах этой страны, а многократно возросла и это даст нам шанс вместе противостоять Мухаммаду. Но это еще не все. Война очень затратная вещь, а наша экономика пока слабее экономики громадного соседа. Чтобы выдержать ее, мы должны разрушать экономический потенциал страны противника, не позволяя ей восстанавливать ресурсы для продолжения борьбы с нами. Только когда победа будет близка, мы сможем приступить к восстановлению китайской экономики. Она будет уже частью совместного экономического потенциала Союза. Подробности я разъясню позднее, а пока нам всем надо обдумать мои предложения и успокоиться. Предлагаю собраться послезавтра и обсудить окончательно принимаемые решения. Уф... Вспотел.

Наверно, историкам и археологам мы, с моим сватом онгутом-татарином, оказали неоценимую услугу. Будут они когда-нибудь копаться в бастионах великой китайской стены в поисках клада, выдернут снизу кирпич и - бац!!! Вся стена разрушилась, осела, только облако пыли над кирпичными и глиняными обломками висит! Сломали, гады, национальную святыню - от личной жадности, конец вам всем! Да, конец, если начальство сразу приедет, пока пыль не осела. А задержится - нет проблем у археологов. При чем здесь они? Это все Чингисхан переломал, когда конницей великую стену штурмовал. Лично своим медным лбом все разнес, года два бился, упрямая скотина.