Мегаронид

Само собой.

Да, вот…

Калликл

А что?

Мегаронид

Где юноша живет теперь?

Калликл

Ту, заднюю часть дома сохранил себе

Он при продаже.

Мегаронид

Это я и знать хотел.

Ну, до свидания. Впрочем, что же это я?

Где ж девушка теперь? С тобою?

Калликл

Да, со мной.

Как дочь свою родную, я держу ее.

Мегаронид

Отлично.

Калликл

Ну, еще что спросишь?

Мегаронид

Нет, прощай.

Калликл уходит.

Что может быть глупее и нелепее,

200 И лживее, и в сплетнях безобразнее,

Нахальнее, в предательстве изысканней,

Чем франты городские наши? Да и сам

За ними я тянусь туда ж! Наслушался

Их ложных сплетен! Принимают вид такой,

Что знают все, а знали хоть бы что-нибудь!

Да, знают, кто что думал и подумает,

Что царь шепнул своей царице на ухо,

О чем Юнона речь вела с Юпитером!

Как им не знать, чего вовеки не было

И быть не может! Как хвалить, хулить щедры!

210 А правда ль, ложь ли эта их хвала и брань, -

Для них пустое, лишь бы знать что хочется.

Вот о Калликле этом говорили все,

Что недостоин званья гражданина он,

Ограбил молодого человека. Так

И я, не зная дела, слушал сплетников

И друга выскочил бранить невинного!

Вот в корне бы добраться до источника

Всех этих слухов! Чуть не подтвердится, вмиг

Подвергнуть в наказанье штрафу сплетника!

220 От этого была бы польза обществу,

Всезнаек этих сильно бы убавилось,

Привыкли б за зубами язычок держать!

Лиситель.

Лиситель

Я сразу о многом в душе помышляю,

И много страданий мне думы приносят.

Терзаю себя, изнуряю и мучу,

И дух мой — источник борьбы этой тяжкой.

И все же неясно, и все ж непонятно,

На чем основаться, на что положиться,

Как лучше, прочнее устроиться в жизни,

230 Любви ли, деньгам ли отдать предпочтенье.

Где лучшая доля, где больше отрады

И счастия жизни?

Неясно мне. Одно с другим попробую-ка взвесить,

И подсудимым и судьей явиться в этом деле.

Отлично! Так и сделаю.

Как уловки любви проявляются въявь!

Только страстных людей завлекает любовь,

В сети ловит и к ним вожделеет она,

Преследует, коварно обольщает их.

Советы вредные дает им речью сладкой, вкрадчивой.

И жадная, и ломкая, грабительница тонкая,

240 Завлекает в притоны и портит людей.

Эта льстивая нищенка ловко найдет

То добро, что любовник укрыл от нее!

Кто влюблен, поражают, как стрелы, его

Поцелуи, и из дому деньги текут,

Так и тают. "Мой миленький! Любишь меня?

Дай мне это и то!" А в ответ дурачок:

"Ах, голубчик ты мой! Дам и это тебе,

Дам и больше, чего ни захочешь еще".

Подвесит тут она его и бьет, все просит большего.

И все же недостаточно!

250 На питье, на еду что расходу идет!

Ночь подарит — уж тут приведет целый дом.

Та за платьем, та за мазью, та за золотом,

На руках у этой веер, у другой сандалии,

И шкатулочки у третьей; взад-вперед — посыльные,

Расхитители запасов кладовой любовника.

Вот он впал в нищету, угождая им всем,

А в нужде никакой он не стоит цены!

Как размыслишь в душе обо всем сам с собой,

Скажешь: "Прочь ты, Амур! Ты не нужен! Уйди!"

Хоть и сладко поесть нам и выпить, а все ж

Доставляет и горечи много Амур,

260 И такой, что влюбленному очень горька.

Избегает он форума, гонит родню,

На себя самого не желает взглянуть,

Не желает его никто другом назвать.

Нет, не следует знаться с тобою, Амур,

А держать на большом расстоянье тебя.

Кто стремглав погрузился в любовь, тот верней

Погибает, чем если б спрыгнул со скалы.

Уходи же, любовь! Я с тобой развожусь.

Мне с тобою вовек никогда не дружить!