Надо же, какой стойкий тип. В такой сложной ситуации сохранил способность к логическому мышлению. Да, не так уж и прост Дмитрий Иванович. Отлично, двое умных людей смогут решить любую проблему.

– Сумели пробиться, эти Ваши коммандос?

– Денис, я же все еще тут – значит нет! Услышал топот, думал, что вот и отряд, а это Вы и в гордом одиночестве, но и это неплохо: выбирать-то не из чего.

– Профессор, а место надежное?

– Ну, спросили? Я же сам это проектировал: цельный параллелепипед 6х3х3 из листовой брони встроен в стены, внутри поле Лазарева на автономном питании, заряда еще на трое суток хватит. Форт Нокс имеет гораздо менее совершенную защиту…

– Вы говорите, что цельный параллелепипед, а как же вентиляция?

Левченко сразу поник и утратил весь жизненный задор, который излучал до этого. Понятно.

– Ни вентиляции, ни армейских рационов, только снаряжение и оружие. Я же не мог тогда предположить, что оружейная пригодится как бункер.

Качает головой, вздыхает. Обхватил голову руками и начинает сеанс самобичевания, которым, похоже, и занимался до моего появления.

– Ну почему это случилось именно со мною? Все так хорошо начиналось, такая задумка была, такие перспективы, а теперь все погублено. Эх, по моей вине столько народу полегло, глупо как глупо…

Начавшиеся, кажется, уже зримо распространяться волны депрессии, действовуют и на меня. Вдруг осознаю весь ужас ситуации: Денис-монолитовец мертв, в этом сомнений уже не осталось, но ведь он был не совсем «Я», а здесь опасность угрожает уже лично мне, да еще какая опасность. Либо здесь загнуться без еды, воды и воздуха, либо туда – в руки неизвестного палача, который будет стараться взять меня живым. О, даже отсюда я могу удрать и спастись – но куда, да в Рыжий лес, а там вообще черте-что творится: одинокий и явно не в себе сталкер, почти без оружия и весь в гнойных ранах бредет незнамо куда, а на поясе в безобидном контейнере «Элизиум» - прибежище неизвестной сущности, которое может такое, что… И сколько простых людей я погубил нелепым ответом зомби-парламентеру. Семьдесят два человека! Одной кретинской и неведомо откуда пришедшей фразой! Нет, так не пойдет. Еще пару минут таких пораженческих мыслей, и я превращусь в безвольное напуганное животное. Попробую «переключить» Левченко на положительные эмоции, что-то наверняка можно сделать. А там он и меня подзарядит свом неиссякающим оптимизмом.

– Э-э-э, все пропало, я никогда не увижу…

– Дмитрий Иванович, а у Вас под рукою нет карты базы, Вы ведь и ее, наверное, проектировали?

Сует мне в руку свой КПК, мой после прямого попадания пули из Калашникова какого-то зомби, не годится даже на забивание гвоздей. Что-то нажимает и машет рукой, отстань мол, отвлек. Разглядываю картинку, но ничего не могу понять.

– Дмитрий Иванович, а покажите где мы находимся, а то я ничего не пойму?

– Денис, Вы что, издеваетесь? Да тут и пятиклашка разберется, вот же.

Продолжаю изрекать глупые провокационные вопросы, какие очень любят задавать маленькие дети: «А это что, такое?», «А чем там занимаются?», «О, подземный резервуар, а воду где берете?». Сначала нехотя, но потом все живее и живее Левченко начинает рассказывать и объяснять. Спорю с ним.

– Дмитрий Иванович, это же ну натуральный нонсенс. Зачем на последнем уровне зоопарк, неудобно же очень, посетителей нет и смотреть не кому, а затрат куча?

– Денис, серьезный ученый, а туда же лезете. Ну совсем как один из этих жирных котов, у которого я искал дополнительного финансирования, там тоже словечки звучали: «экономическая эффективность», «ликвидность», «окупаемость проекта». Этот кот, я слышал, теперь вообще без штанов остался из-за этой самой ликвидности, а так бы ему доля в нашей уникальной лаборатории принадлежала, а эта доля - очень перспективная вещь. Зоопарк на нижнем этаже расположен не потому, что это мы такие глупые, что в не предназначенные для этого складские помещения животных решили запихнуть, а потому, что на седьмом уровне, прямо под нами, он и должен был быть: там для этого все оборудовано. Но этот проклятый комок света нам все …

Тут Левченко вздохнул, а за этим должны были опять появиться признаки дурного настроения, вот, уже и переносицу трет.

– Дмитрий Иванович, а что за комок света?

– Да полтергейст из магнитной ловушки сбежал. Вам же Сахаров должен был об этом моем провале доложить, неужели не докладывал?

– Да нет, что Вы. Он о Вас вообще редко упоминает.

– Ишь ты, джентльмен. Как к покойнику ко мне относится. Да, что ухмыляетесь так, сбежал по моему личному недосмотру полтергейст, вовремя поймать не успели – в вентиляцию залетел, вот же сволочь. Вылезать оттуда не хотел, только круглые сутки выл, скрежетал, Маша уверяла, что однажды даже матерился и мое имя упоминал. Когда он начал пробовать все поджигать– скучно ему стало, вот же сволочь светящаяся - ну тогда решили зоопарк и весь штат сотрудников перевести. Это ж он поначалу играется только, а потом и за живые организмы приняться может, я его знаю, вот же…

– Так там что, кроме полтергейста и нет никого?

– Да, целый этаж пустует уже третий месяц. Ну ничего, есть у меня задумка, я его изловлю, он у меня еще…

Левченко начинает бормотать что-то, отнимает у меня свой КПК, что-то ищет там. А у меня начинает формироваться план, да и какой план, осуществимый вполне: ничего невозможного. Вспоминаю о чем мы с ним беседовали: целый этаж давно пустует и захвачен полтергейстом, на него отдельный лифт, что-то о полупустом резервуаре, подземная река…

Левченко бормочет себе что-то под нос.

– Где же она, моя новая модель ловушки? Так, это хоть сейчас сделать можно, тут подумать еще надо, в вентиляции он гнездо свить надумал, а я тебя там…

– Профессор, а где тот лифт, что только на седьмой уровень и восьмой уровень идет, его вроде на карте нет?

– Денис, ну вы опять с дурацкими вопросами лезете! Вы мне мешаете. Тут он, за углом. А на карте потому нет, что это и не лифт, а так – лифтик, не дорос до лифта, да и не работает он сейчас.