–  Да это же зачинщики!-воскликнула Дебория и, едва ли не подпрыгнув на месте, замахала им рукой.

Остальные девушки тоже заулыбались и замахали руками, а Гизария даже послала кому-то из них воздушный поцелуй. Только Лана среди мужского, да и женского населения Грофстона и его окрестностей уже давно прослыла гордячкой. Но вовсе не гордость не позволила ей послать ответный сигнал рыцарям-зачинщикам, а то, что очень прочно засело в ее сознании и никак не хотело уходить оттуда, а именно втолкованный ей когда-то постулат о том, что особа знатного рода должна как можно дальше прятать все свои эмоции, сохраняя беспристрастность. Но все же она не смогла удержаться от легкой улыбки, увидев, что рядом с всадниками отвешивает дамам поклоны шут герцога - карлик Лапорто. И он это, конечно, заметил, несмотря на восьмиметровую высоту стены.

–  Прекраснейшая из дам расточает свои драгоценные улыбки на ничтожного скомороха!-закричал он, оглядываясь вокруг и привлекая всеобщее внимание.-А между тем, храбрые рыцари страдают от их недостатка! О горе мне! Битому быть!

Это представление вызвало смех племянниц, но не рыцарей. Один из них грубо толкнул Лапорто тупым концом копья, и тот отлетел в сторону. Лана перестала улыбаться. Поведение всадника, обидевшего несчастного калеку, задело ее.

–  Сэр рыцарь!-крикнула она.-Вы понапрасну растрачиваете силы на беднягу Лапорто. Поберегите их для турнира!

–  Моих сил хватит, не беспокойся!-ответствовал всадник не слишком учтиво.

Лана умолкла, хотя племянницы уставились на нее во все глаза, ожидая, верно, какой-нибудь умной фразы. Принцесса посмотрела на них, потом на рыцарей и поняла, что если сейчас не даст наглому всаднику подобающий ответ, то окажется в проигрыше.

–  Разве добросердечность не в чести у доблестных рыцарей?-задала она вопрос как можно громче. Ее голосовые связки не привыкли к таким дистанциям.

–  Я был очень добр с этим шутом, Вилания,-ответил рыцарь.-Иначе бы он не был сейчас в живых.

–  Чем же он так разозлил вас, сэр рыцарь?

–  Тем, что в невеселый час попался мне под руку,-все также сурово ответил воин.

После этого всадники отъехали в сторону, не желая продолжать общение, за ними, словно побитый пес, поплелся Лапорто. Принцессе было досадно, что ничего разумного и достаточно убедительного она так и не смогла сказать. Такое поведение в отношении низшего сословия было в порядке вещей на этой планете, и Лана понимала, что ничего прямо сейчас она не сможет изменить. Да и разговаривать с человеком, не видя его лица, было сложно. Но кое-что она все же сумела заметить: желтый круг, скрывающийся под плащом.

Племянницы подскочили к принцессе:

–  Знаешь, кто это был, Вилания? Ты хоть знаешь?!-наперебой начали спрашивать они.

–  Один из воинов аббата Фужака,-сказала принцесса.-Я заметила знак под его плащом.

–  Один из воинов! Эх, ты! Это же Эйдар! Наш кузен! Сын дяди! Герцога Даберта!

Только у него одного такой красивый шлем!

–  Он один из зачинщиков?-удивилась Лана.-Разве воины солнца могут участвовать в турнирах?

–  Могут! Если носят высокий титул! Такой, как у нашего кузена Эйдара! А ты что же так и не поняла, почему он так разозлился?-снова наперебой затараторили племянницы.-Разве не видишь, что Бранд избрал тебя своей дамой сердца?! Твоя холодность его ранит…

–  Он же салигард!-горячо возразила Лана.

–  Одно другому не мешает!-сказала Дебория.-Не жениться же ему на тебе! Он ведь обет дал!

–  Однако при первых наших встречах он произвел на меня более благоприятное впечатление,-с сожалением заметила принцесса, наблюдая за удаляющимся всадником.

Турнир начался рано утром, после того, как вечно светлый Салар благословил своими лучами ристалище. Рыцари-зачинщики со всеми своими людьми появились раньше всех. Им необходимо было оценить еще раз поле, принять во внимание направление ветра, проверить снаряжение и оружие. Вслед за ними появились и судьи. Потом начал собираться окрестный люд.

Лана пришла вместе с Марио, но потом они вынуждены были разойтись. Робот сел возле герцога, на судейское место, а принцесса отправилась на восточную трибуну, туда, где расположилось множество дам, многих из которых она не знала. Здесь были жены, сестры и дочери тех рыцарей, что участвовали в поединке, и эти женщины пристально рассматривали Лану, пока она шагала к своему месту рядом с герцогиней. К подобным завистливым и порой даже злым взглядам принцесса уже успела привыкнуть.

Немало трудов стоило герольду утихомирить толпу и объявить, наконец, начало турнира. Зрители успокоились только тогда, когда протрубили трубы. Были объявлены сначала зачинщики, затем защитники, а также награда: поцелуй дамы, которую выберет сам победитель. Принцессе это показалось забавным.

–  Неужели рыцари будут биться из-за какого-то там поцелуя?-спросила она у Лавинии, которая сидела к ней ближе всех и была самой отзывчивой из племянниц герцогини.

–  Это всего лишь условность. Главное для рыцаря - это показать себя и свою доблесть,-ответила та.

Зачинщики и защитники, каждых из которых было по восемь человек, выстроились напротив друг друга, и разделяли их лишь канаты и арена сражения. После того, как все необходимые слова были сказаны, приветствия прочитаны, все титулы и боевые кличи рыцарей названы, трубы протрубили начало поединка и герольд громко прокричал: