Шрифт:
– Откуда ты это знаешь?
– Знаю и все!-резко и зло отрезала дикарка.
Ее лицо показалось Лане напряженным, но вовсе не из-за ее неуместного любопытства - это было понятно. Она перевела взгляд на руки девушки, сжимавшие рычаги управления. Они посинели от напряжения. Только после этого она заметила сливающееся сияние на допотопной панели приборов и почувствовала, как их транспорт мелко задрожал. Через секунду колымагу начало нешуточно встряхивать, и принцесса вцепилась в сиденье еще сильнее, чем прежде. Она и вопросов не стала задавать ожесточившейся Асмабике, и так было понятно, что они падали с сильным правым креном. В ушах появилась боль и резкий свист. Лана вжала голову в плечи.
Не хотелось думать, что пролетали последние секунды жизни.
– Все нормально! Нормально! Летим!-услышала она глухой голос пилота и открыла глаза.
Асмабика с жестким выражением лица смотрела на мерцающие приборы. Ей удалось выровнять движение их летательного аппарата, но руки ее все еще крепко, до посинения, сжимали рычаги.
– Мы садимся?-спросила Лана.
– Не можем,-буркнула дикарка и с силой ударила по стеклянному табло, цифры и знаки на котором тут же замелькали в беспорядке.
– Вот видишь!
– Что?!
Лана не понимала, что она должна была увидеть в этом мелькании. Может быть то, что приборы сломались. Но они ведь и до взлета были не совсем исправны. Ей стало страшно. "Лучше бы сразу упасть, а не так вот - постепенно",-подумала она и взглянула вниз. Деревья стали ближе: все-таки они потеряли высоту.
– Держись за что-нибудь!-предупредила Асмабика недобрым голосом.
Утлая лодка, до краев наполненная железным и пластиковым хламом, опять стала падать, резко, рывками. Теперь она заваливалась на нос и пикировала. За спинами девушек угрожающе зазвенели железки. Какая-то мелочь уже стала падать с самой верхушки, попадая на приборную доску, добивая ее окончательно и выбивая искры.
Первый же толчок о деревья выбил Лану из сиденья. Что произошло дальше, она уже не могла видеть. Она падала с высоты нескольких метров, задевая и обламывая ветки деревьев и, приземлившись на густой куст, потеряла сознание.
ГЛАВА VIII
Были уже сумерки. Принцесса поняла это, как только обнаружила в себе способность, хоть что-то осознавать и догадалась, что жива. Она смогла увидеть смятые листья у своего лица, невиданного зверя, маленького, но совершенно живого и настоящего.
Таких или похожих она наблюдала только во время посещения града наук. Лана припомнила: они назывались жуками.
Стало холодно, но ее спасала куртка, которую ей дала Асмабика перед отлетом. А где же она сама? Только теперь девушка обнаружила себя неудобно лежащей в густых неопрятных зарослях и, приподняв голову, почувствовала боль в плече. Это ощущение стало новым и неприятным открытием для нее. Возле лица вдруг оказалось что-то липкое и тонкое: паутина.
Лана решила некоторое время не шевелиться и прислушаться к своим ощущениям и к окружающим звукам. Тело болело, но кости были целы. Это обстоятельство можно было считать везением, если бы не знать, что кости принцессы были особенно крепкими, благодаря хорошей наследственности. И вообще здоровье ее можно было с полной уверенностью назвать отменным. Только вот синякам, уже успевшим нарисоваться на теле и просвечивающим сквозь рваную одежду, этого не объяснишь.
Вечер наступал очень быстро, принцесса решилась, наконец-то, выбраться из зарослей. Медленно, стараясь не шуметь и не привлекать ничье нежелательное внимание, она начала раздвигать ветки пред собой и выкарабкиваться. Никогда в жизни она не видела своих рук в таком ужасающем состоянии: в ярких царапинах, синяках, грязи. И по лицу ее то и дело кто-то пытался проползти.
Это был лес, наверное, тот самый, над которым они пролетали, огромный и густой.
Где-то здесь недалеко должны были быть останки их катера и Асмабика. Выбравшись из зарослей, принцесса поднялась на ноги и медленно побрела в ту сторону, где можно было хоть как-то протиснуться сквозь густой кустарник. Через несколько минут ей пришла идея взглянуть наверх и по сломанным веткам определить, в какую сторону летели обломки. Но эта задача оказалась нелегкой. Сумерки становились гуще, а листва на фоне неба - темнее. Но вдруг рядом на кусте что-то сверкнуло.
Лана приблизилась, нагнула ветку, и к ее ногам упал кусок легкого металла: по всему лесу рассыпался тот утиль, что они везли.
– Уже что-то,-произнесла девушка, но не стала брать в руки мусор.
Асмабика говорила, что от него уже исходит излучение. Где же она сама может быть?
Только бы была жива… Да. Лана не хотела смерти, в общем-то, своего врага. Ей не хотелось оказаться сейчас совсем одной в этом диком лесу.
Резкий крик какого-то животного заставил ее остановиться, а сердце заколотится.
Ей показалось, что звук раздался где-то совсем рядом. И тут же послышались и голоса. Человеческие!
Лана не могла пошевелиться, застыв на месте. Голоса людей не предвещали ничего хорошего. Дикие люди! Встретиться с ними было еще страшней, чем с тем жутким животным, чей крик она слышала только что.
Голоса приближались. Судя по всему, по лесу шли несколько человек. Лана спряталась за дерево и стала вглядываться в ту сторону, откуда доносились голоса.
Вскоре между кустарниками и деревьями замелькали огни. Люди зажгли факелы, так как стало совсем темно, и теперь девушка уже могла видеть нескольких одетых в длинные светлые одежды людей. Судя по голосам, все они были мужчинами. Они прошли совсем близко от того места, где, затаив дыханье, стояла девушка. Она даже смогла рассмотреть лица некоторых из них, наполовину скрытых капюшонами, и заметила, что те, что шли позади остальных с трудом тащили что-то в руках. Когда они приблизились, Лана едва не вскрикнула: эти люди волокли безжизненное тело Асмабики, подхватив ее за руки и за ноги. Ее лицо было в крови, одежда порвана, из ран на ноге тоже сочилась кровь. Она не подавала признаков жизни.