— Даже костей не осталось, — сухо констатировал Сатур с той стороны.

— Ты знал? — тихо спросила я, едва сдерживаясь, чтоб не расплакаться.

— Знал ли я? Если б знал, не был бы по эту сторону границы. Похоже, эта стена пускает всех, но никого не выпускает обратно.

— Я уже догадалась. Что же теперь?

— Тебе бессмертной нечего бояться.

— Бедные ребята…

Некоторое время я пребывала в непонятном состоянии. Это был даже не шок и не истерика, какой-то тоскливый ужас, смешанный с самыми дурными предчувствиями. Я бродила туда сюда вдоль границы, словно не решалась отойти от нее. За это время радужное поле дважды становилось видимым. Его можно было бы руками потрогать, если не знать о его смертельной силе. Троя ходила за мной, боялась оставить одну, а флегматик Шабур спокойно жевал скупой на соки гиперборейский мох. О Бесе я не вспоминала, хотя его причитанья где-то вдалеке все это время изливались постоянным фоном.

— Ну, все, — остановилась я наконец. — Сатур, в какую сторону нам двигаться к столице?

— Туда.

О столице Гипербореи — Аполло-Порт я знала только то, что она была расположена в долине теплых источников, окруженных кольцом труднопроходимых гор. Там было тепло и цвели сады. Но по другую сторону гор все было по-другому. В низинах росли только мхи и лишайник да кое-где встречались карликовые деревья, но царствовали там уже вечные льды и снега, мрачные голые утесы и пронизывающий ветер. По пути к столице мы испытали на себе все неприятности северных стихий.

Бес ехал позади меня в походной сумке, прицепленной к седлу, и всю дорогу похрапывал, постанывал и посвистывал. Сначала я злилась и ругалась, но потом даже привыкла. По крайней мере, издаваемые им звуки хоть немного отвлекали меня от жутких воспоминаний о происшествии на границе. Я понимала, что могла бы пройти сквозь радужную стену, хотя и трудной ценой, но Ив и Ю-Ю… Их ждала участь моих бедных гвардейцев.

— Сейчас главное найти их живыми, а там разберемся, — произнесла я вслух.

— Ага, — услышала я голос из сумки, — ты-то разберешься, а мне туго придется.

— Не тебе одному, Бес. Впрочем, я тебя обратно не тяну. Можешь здесь остаться навсегда. Посмотри, какой великолепный климат.

Пронизывающий, холодный ветер бушевал, ему ничто не мешало разгуляться на голой равнине. Изредка он носился на пару с мелкой изморосью и взвивал с земли разную пожухлую мелочь. Солнца не было видно с тех пор, как мы перешли границу. Тучи были так низки, что казалось, что они вот-вот упадут на нас. Порой так и случалось, густой туман смешивал небо с землей и здорово мешал нам продвигаться к цели.

Наконец на вторые сутки пути мы увидели горы. Они были не слишком высоки, так казалось из далека, но рельеф их был безобразен. Я с трудом представляла себе, каким же образом мы станем пробираться внутрь горного кольца, к столице. Никто из нас не имел представления о том, где располагался проход к земле обетованной, и есть ли он вообще. Гипербореи — не люди, возможно, они преодолевают эти горы по верху. В это вполне можно было поверить.

— Бес, тебе не приходилось бывать в этих краях? — спросила я скорее, просто так.

— А как же!

Шабур сам остановился от неожиданности и всхрапнул довольно гневно. Я разозлилась:

— И ты молчишь, мерзавец?! Мы бродим здесь уже вторые сутки, а ты даже не удосужился сказать, что бывал здесь и знаешь дорогу?!

Бес выкатился из сумки и грянулся об окаменелую мерзлоту, испугавшись наверное, что ему достанется от меня. Я действительно разозлилась.

— Я не знаю дорогу, хотя и бывал в этих краях! — поспешил он оправдываться.

— Когда и зачем? — коротко спросила я.

— Давно, — еще в то время, когда здесь не было диктатора.

— Ты что-то знаешь, Бес, об этом диктаторе? Лучше рассказывай все! А то!

— Я мало что знаю, — воздевая вверх ручонки завопил он. — Диктатора зовут Проном. Откуда он взялся в Гиперборее никто не знает, даже хозяин. Поэтому я и здесь, вместе с тобой, мне тоже нужно попасть в Аполло-Порт.

— Что вообще известно о нем?

— Ничего. Я даже не знаю, человек он или титан.

— Что дальше?

— Он очень опасен.

— Чем же?

— Он никому не подчиняется и никому не служит.

— Только в этом его опасность?

— Разве этого мало?

Теперь приходилось делать краткие передышки чаще, чем раньше. Почему-то тяжелее становилось дышать. Мы подходили к горному перевалу. Я надеялась, что нам не придется преодолевать горы, ведь по слухам, они были неприступны. И мне очень не хотелось просить о помощи Беса. Но он сам догадался ее предложить:

— Кажется, я помню, то есть припоминаю что-то, — донесся его голос из сумки.