Инесса, подбросившая диск и карту в «Горках», просчиталась, полагая, что любопытство заставит меня посмотреть записанный на диске фильм. После общения с красоткой я был погружен в иные заботы – мой мозг трудился над планом ее обольщения.

Я ни на йоту не сомневался, что девушку сразил мой шарм. Что ж, теперь настал момент и мне поиграть! А ведь каких-нибудь три недели назад я не посмел бы даже заикнуться о приглашении ее на ужин. В карманах гулял ветер. Дела были плохи. Похоже, черная полоса позади. Надолго ли? И есть ли на свете постоянство?

Итак, она согласилась встретиться в «Джи-джи» на Садовом, новиковском ресторане. Поужинать тет-а-тет. Это плюс. В минус можно записать ее подчеркнутую отстраненность. Но такое бывает сплошь и рядом. За показным равнодушием леди может таиться дьявольская страсть. Как то я имел дело с девятнадцатилетней блондинкой по фамилии Дьяволова. Холод в ее движениях и голосе, мгновенно преобразился в яростный интим. А потом вдруг выяснилось, что Дьяволова - не сценический псевдоним, а реальная фамилия. И вообще, она не актриса, а младший лейтенант милиции. Я был в шоке, потому что она сказала, что мне от нее теперь никуда не деться. Поначалу я даже чуточку испугался, но потом попросил ее надеть милицейскую форму и повторил процедуру «пристрастного обыска». Я не нашел ничего нового, поэтому был вынужден расстаться.

Как все-таки здорово быть звездой. Кто хоть раз ощутил на собственной шкуре миг славы, тот понимает, что такое ее власть. О плохом не думалось. Это состояние низкого стресса. Хотелось мечтать по максимуму. Ведь я Максимов, хотя мечтать по максимуму не возбраняется никому. Кому какое дело до чужих желаний и грез? Хотя иногда так интересно узнать, чего желает тот или иной субъект. Подумав об этом, я вспомнил Лорда. Что на уме у этого карлика? Уже три недели прошло с того дня, как я стал ведущим «Взлетов и падений». Лорд все не объявлялся…

О влиянии Лорда на Национальном телеканале, генеральным продюсером которого являлся Эрнст Фридман, можно было только догадываться. В каких отношениях между собой были эти два монстра телеиндустрии, мне было неизвестно. Фридмана я ненавидел. Не случись мне получить протекцию Лорда, Фридман разорвал бы в клочья любую мою идею.

На студии говорили, что босс отдыхает в Испании с очередным своим «ко-ко». А еще мне по секрету поведали, что рекламные агентства, афилированные со структурами и семейными фирмами Фридмана, уличили в сокрытии доходов. Безусловно, в работе налоговых органов сказалось отсутствие толстяка в России – копаться в бухдокументации канала дядюшка Эрнст позволил бы только через свой труп.

Ну, а пока производством и размещением рекламы занялась до селе существовавшая только для проформы и антимонопольного комитета фирмочка, увеличившая объемы выкупа рекламного времени в сериалах и рейтинговых программах с 3-х до 70-ти процентов. Расценки на рекламу снизились. Дэмпинговать приказал посоветовал кто-то со стороны. Я был почти уверен, что этот некто – Лорд. Рекламодатели были довольны. Поступления в госбюджет увеличились. Откаты чиновникам возросли в разы. Фридмана теснили. Ему срочно нужно было возвращаться в Москву. Но он все не показывался. Я даже начал за него переживать. Ничего странного, я ведь не был горцем, а он не числился в моих кровниках.

Фридман все не объявлялся. В коридорах «Останкино» начали судачить разное. Когда на шестом этаже к двери одного из пустующих офисов прикрепили табличку «ТОО Малина», еле слышные сплетни превратились в нескончаемые разговоры.

В эту дверь стал захаживать человек, похожий на основателя ВИД Анатолия Лысенко, только новичок был черненький и ростом пониже. Скоро ходоки повадились к «карлику» за советом, потом за одобрением. Пришел момент, когда «карлик» начал влиять на новостные блоки. Через доверенных лиц. Съемочные группы ехали не на те брифинги, и не на те пресс-конференции, на которые было надо. А это не дозволялось никому. Поэтому к карлику пришли люди в штатском.

Первое, что заметили сотрудники органов – это отсутствие над креслом бывшего заключенного, личное дело Лорда лежало в файле одного из визитеров, привычного глазу портрета. Зато увидели на его месте выгравированную на золоте последнюю цитату революционерки Розы Люксембург, датированную 1918-ым годом: «Без всеобщих выборов, свободы прессы и собраний и без свободного обмена мнениями жизнь в общественном институте замирает и превращается в подобие жизни, в которой единственным действующим элементом остается бюрократия. Элита рабочего класса время от времени будет мобилизовываться на собрания, чтобы аплодировать речам вождей и голосовать за предложенные резолюции... Свобода только для приверженцев правительства, для членов одной партии свободой не является. Свобода - это лишь свобода инакомыслия".

– Это Вы, значит, элита рабочего класса?

– Понимаю ваш сарказм, господа, но я ничего противозаконного не делаю. Просто пытаюсь жить честно.

– Точно пытаетесь? И получается? Мы можем помочь…

– Спасибо, я сам.

На следующий день табличку «ООО Малина» демонтировали. Но Лорд не был арестован. Органы отнеслись к его персоне снисходительно. Даже пропуск на телецентр не был изъят. А дядюшка Эрнст все не появлялся.

Кривотолки рождали невероятные версии, включая брожение в Кремле, борьбу около-дуумвирских кланов, ссору Дуумвиров и очередное стравливание спецслужб. В России все возможно. При этом тандемократия менее вероятна, чем абсолютизм. Но все же вероятна. Особенно на первых порах. О том, что пришло время для размолвки дотошные психологи стали говорить после помпезного съезда правящей партии, где два первых лица государства говорили о разном и глядели угрюмо. Однако, теливизионщики выправили ситуацию репортажем о совместном обеде в самом узком кругу тандема – на двоих. И все с удовольствием забыли, как невнимательно слушал выступление второго дуумвира первый дуумвир, как демонстративно рассматривал он свой маникюр и как неохотно хлопал.