Я не знала ни одного правила поведения, которое пришлось бы к месту в этом кошмаре, и даже любимое правило этикета моей бабушки, которое она использовала на все случаи жизни («Поступай так, как удобнее всего») не могло подсказать мне решение в сложившейся ситуации. Интересно, что сказала бы на это Дорогая Эбби?

— Андре, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твердо, а не трусливо и запуганно. — Я закончу работу, за которую взялась здесь для королевы, потому что такова была сделка. Но я никогда не буду работать на вас двоих снова. Эрик, спасибо за что, сделал всё настолько приятным для меня, насколько мог. (Хотя вряд ли «приятно» было подходящим словом.)

Эрик, пошатываясь, отступил и прислонился к стене. Он позволил полам плаща распахнуться, и на его штанах явно виднелось пятно.

— О, всегда к твоим услугам, — проговорил Эрик мечтательно.

Здесь помощи можно не ждать. Подозреваю, он сделал это намеренно. Я почувствовала, как запылали мои щеки.

— Куинн, поговорим позже, как договорились.

Я осеклась в нерешительности. « То есть, если ты по-прежнему хочешь разговаривать со мной,» —подумала я, но не смогла это проговорить, потому что это было бы слишком пОшло и нечестно. Он бы мне очень помог, если бы появился на десять минут раньше… или не появился бы вообще.

Глядя строго перед собой, я промаршировала вперед по коридору, свернула направо, и направилась к вращающейся двери на кухню.

Это явно было не то место, где я хотела бы оказаться, но, по крайней мере, так я могла уйти прочь от трех мужчин, оставшихся позади.

— Где зона багажа? — спросила я первую встречную девушку в униформе.

Официантка была нагружена бокалами с синтетической кровью на огромном круглом подносе. Она ни на секунду не остановилась, но кивнула головой в направлении двери в южной стене, помеченной надписью «Выход». За сегодняшний вечер мне достаточно.

Тяжелая дверь открывала ступеньки, ведущие на нижний этаж, который, как я понимаю, был полностью под землей. Там, откуда я приехала, нет подвалов (из-за очень высокого уровня грунтовых вод), поэтому меня слегка трясло, когда я спускалась ниже уровня улицы.

Я мчалась, как будто меня преследовали, что в некотором смысле было истиной, и я думала о чертовом чемодане, чтобы больше ни о чем не думать. Но когда я вышла на лестничную площадку, то встала как вкопанная.

Теперь, когда я ушла от чужих глаз, и оказалась одна, я воспользовалась возможностью постоять в тишине и облокотилась о стену. Я позволила себе отреагировать на то, что случилось. Меня затрясло, и когда я коснулся шеи, почувствовала что-то странное на воротнике. Я растянула ткань и сместила ее таким образом, чтобы могла скосить на нее глаза. Воротник был заляпан кровью. Слезы брызнули из моих глаз, и я сползла на корточки на площадке этой мрачной лестницы в далеком от моего дома городе.

Я просто не могла осмыслить то, что произошло. Я не могла привести к согласию мое представление о себе и свой поступок. Я точно могла сказать себе, что была там. И даже тогда случившееся не казалось убедительным.

— Хорошо, Сьюки, — сказала я себе. — Что еще ты могла бы сделать? Времени для детального осмысления не было, а быстрый анализ возможностей показал, что выбор был равен нулю. Я не смогла бы прогнать Андре или убедить его оставить меня в покое. Эрик мог бы драться с ним, но он выбрал другой путь, потому, что хотел сохранить свое место в иерархии Луизиана, а также потому, что Андре мог потом отыграться. Даже если бы он случайно одержал победу, то наказание было бы невероятно тяжелым. Вампиры не сражаются за людей.

Кроме того, я могла бы предпочесть смерть обмену крови, хоть и я не совсем понимала, каким образом могла это сделать, но была совершенно уверена, что не хотела этого.

Я просто ничего не могла сделать, по крайней мере, ничего такого, что пришло бы мне на ум, пока я сидела на корточках на этой мерзопакостной задней лестнице.

Я встряхнулась, вытерла лицо платочком из кармана, и пригладила волосы. Когда я поднялась, мои мысли находились в большем порядке. Я была на верном пути к восстановлению своего «Я». А остальное можно было оставить на потом.

Я распахнула металлическую дверь, и шагнула в катакомбы подземных туннелей с бетонными перекрытиями. Так как я продвигалась дальше в служебную зону отеля (начиная с первого однотонного коридора), оформление было сведено к минимуму. Эта зона была абсолютно утилитарна.

Никто не уделил мне ни малейшего внимания, так что я могла хорошенько осмотреться вокруг. Нельзя сказать, что я спешила вернуться к королеве, не так ли? На противоположной стороне был огромный грузовой лифт. Этот отель проектировался таким образом, чтобы по возможности сократить количество мест, через которые могло бы быть совершено вторжение, как людей, так и враждебных солнечных лучей. Но отель должен был иметь, по крайней мере, один крупный терминал для погрузки и выгрузки гробов и снабжения отеля. Это был тот лифт, который обслуживал терминал. Гробы поступали сюда прежде, чем доставлялись в предписанные им комнаты. Двое мужчин в униформе, вооруженные дробовиками, стояли лицом к лифту, но, должна сказать, что они выглядели на удивление скучающими, в отличие от стоящих на чеку охранников в вестибюле.

Возле дальней стены, слева от огромного лифта, в некоем захудалом «чемоданном загончике» жались вместе какие-то чемоданы. Площадь «загончика» была обнесена столбиками с вытяжной лентой вроде тех, которые используют для направления народа в аэропортах. Возле чемоданов никто не дежурил, поэтому я подошла туда — а прогулка была не близкой — и стала читать этикетки. Рядом, так же как и я, в поисках багажа, стоял еще один чей-то служащий: молодой человек в очках и деловом костюме.

— Что Вы ищете? — спросила я. — Если я правильно понимаю, пока я буду искать, могу наткнуться на Ваш багаж.