Дорогие родители, вы прослужили во Флоте много лет, но побывали ли вы хоть раз здесь или в каком-нибудь другом месте, где я уже успел пожить? Что вы видели на своем веку? Вам частенько приходится выполнять приказы, которые вы сами иногда называли идиотскими. Много ли вы могли в своей жизни решать сами? И какое значение имели ваши решения?

— Что с тобой? — услышал он ехидный голос Таи. — И часто у тебя случаются приступы остолбенения?

Диего изобразил на лице интимнейшую улыбку, словно он уже не раз развлекался с нею в постели. Итак, решено! Он прижал к считывающему устройству электронной доски ладонь и нажал кнопку. Компьютер тут же записал его в члены экипажа «Матильды».

— Отлично! — довольно улыбнулась Тая. — Значит, я угощаю.

Он снова улыбнулся, на этот раз более сдержанно. Диего слышал об этом обычае Диких, но не думал, что придется познакомиться с ним ближе. Ни с кем из местных Диего не напивался, даже с Таей. Однако сейчас отказаться было невозможно. Отказ выдал бы его с головой.

Они вышли из Колониального Зала и двинулись по центральной авеню, единственной большой улице в этих краях, через район административных зданий в сторону развлекательных заведений. На одной стороне авеню выделялось элегантное здание местного театра, на другой стороне располагались дорогие магазины, в которых можно было купить все что душе угодно. Здесь имелся любой товар из любого уголка Вселенной, а невероятно вежливые продавцы улыбками встречали даже полунищих космических скитальцев. Магазины Диего не интересовали, эти заведения имеются повсюду, они вечны и неизменны. А вот театр — дело другое. Встретить его в пиратском гнезде Диего никак не ожидал. Он внимательно прочел афиши, от души подивившись репертуару: «Радигер»; «Терпимость»; «Вишневый сад» Чехова; в воскресенье «Пражская симфония» Моцарта. Встречались и еще более экзотические вещи — выступления учащихся музыкального училища, поэтические чтения.

— В прошлом году я пела в хоре в опере «Аида», а в «Радигер» мне попасть не удалось, — мечтательно сказала Тая, глядя на красочную афишу «Радигер». — Тогда я не прошла прослушивания. Может, в следующем году удастся.

С авеню они свернули в тихий переулок, где притулился пивной бар. Тая занимала всегда один и тот же столик — второй по счету у дальней стены. Тая была здесь завсегдатаем, и к ним сразу же попытался подсесть кто-то из ее знакомых, но Тая решительно отвязалась от него. Она явно хотела остаться с Диего наедине.

— У меня какое-то странное предчувствие по поводу этого полета, — заговорила она с непривычной для Диего сентиментальностью. Ее негромкий голос тонул в шуме веселых разговоров. — Как я уже тебе говорила, у Коммерса репутация афериста. Платит он много, но обделывает явно сомнительные делишки.

— Что ты имеешь в виду? — Диего напряженно смотрел на нее, стараясь не пропустить ничего.

Тая пожала плечами и молча уставилась в кружку с пивом.

— Не знаю, как это тебе объяснить, — помолчав, сказала она. — Понимаешь… как бы это выразиться… он не всегда заключает сделки с партнерами, которые обитают в центральных областях Альянса. Это первое. Во-вторых, у него интересное прошлое. Поговаривают, будто некогда он был офицером Флота.

Диего чуть не подпрыгнул от радости. Теперь все ясно! Надо быстрее бежать на первый попавшийся корабль Флота и отправляться на доклад к начальству. И подальше от этого чертова места! Но пыл его быстро угас. Реальных доказательств у него по-прежнему нет. Нельзя полагаться на слухи, нужны улики. Вернуться с задания без реальных доказательств? Что может быть хуже! А интуиция… интуиции доверять нельзя.

Интуиция его подводила уже четыре раза. Эти случаи Диего не любил вспоминать. Только теперь ему казалось, что интуиция не просто подсказывает, а кричит. Кричит правду. На этот раз ошибки быть не может.

Внезапно он понял, почему Сейн так стремится добыть вещественные доказательства, несмотря на свое феноменальное чутье. Сейн, так же, как и Диего, когда-то ошибся. Может быть, он даже не раз ошибался. И с тех пор Сейн решил не допускать ошибок, вот потому он и не полагался на одно лишь чутье, а всегда стремился получить более материальные доказательства.

— Ну что ж, — лукаво сказала Тая, — раз уж ты решил лететь на «Матильде», у меня, похоже, нет выбора. Тебе удалось заполучить на этот рейс подругу.

И она широко улыбнулась. Диего отметил, и уже не в первый раз, что она прехорошенькая. Ей-богу, она просто очаровательна! Как здорово, что Тая полетит вместе с ним! Разумеется, все это неспроста. Это великолепно. Правда, опасно. Превозмогая приятный хмельной туман в голове, Диего напомнил себе, что он на задании, а значит, ему ни в коем случае нельзя забывать об опасности. Он старательно твердил себе об этом всю дорогу до порта.

Издалека корабль Коммерса показался Диего таким хрупким и беззащитным, словно был сделан из папиросной бумаги. Такой не устоит даже против самого крошечного суденышка Флота. Неудивительно, что из прежнего экипажа снова отправиться в рейс решились лишь очень немногие.

В регистрационной конторе Диего подтвердил свое желание наняться на «Матильду»и получил трехцветный пояс с красными, желтыми и фиолетовыми полосками. По законам чести Диких это означало, что с этого момента он уже не вправе отказаться от полета. Пытаясь за внешним спокойствием скрыть неуверенность и страх, владеющие им, Диего вслед за Таей поднялся на борт «Матильды». Остальные восемнадцать членов экипажа уже ждали капитана.

Гар Коммерс появился ровно в полдень, точно по расписанию, сразу уселся за пластмассовый стол и оглядел собравшихся. Он оказался моложе, чем предполагал Диего. Капитан был небольшого роста, двигался он со звериной грацией высококлассного бойца. В лице и во всем его облике имелось что-то до боли знакомое. Какой кошмар! Диего весь сжался. Он вспомнил — очень похожий тип учился вместе с ним в академии. Выгоревшие волосы и смуглая кожа не помешали ему узнать в капитане Коммерсе курсанта Ченг Ло-Сена, лучшего в их выпуске. А вторым был Диего. Может, именно поэтому Диего был убежден, что Ченг страдал комплексом Наполеона. Поначалу курсанты обзывали Ченга выскочкой, пронырой, пролазой и прочими аналогичными словечками, но подобные клички не приставали к нему. Тем более никто не решался его обзывать после того, как во время одного из учебных рукопашных боев у Ченга оказались сломаны обе ноги, но он все равно победил. Переломы ног обнаружились только после поединка.