И Илья рассказал. Как сорвали его с перспективных раскопок древнего капища (вон, оберег Перунов на груди, оттуда вытащили. Сохранность потрясающая!) в Москву, и уволили «по собственному», что бы не мешал золотишко в том раскопе найденное, прихватизировать. Как тем же вечером, в Сокольниках, встретил бывшего сослуживца, впавшего в детство, и размахивавшего текстолитовым мечом. И как, с подачи все того же бывшего лейтенанта, а ныне «капитана гвардии герцога Шверина», занялся изготовлением для его шатии-братии игровых доспехов. Благо, с какой стороны к горну подходить, Илье известно не понаслышке. И как спустя три месяца, все те же реконструкторы затащили его в поход на Урал...

– Да, Илья. Угораздило же тебя. – Хмыкнул Лавр. – Ладно. Все что ты мог, рассказал, я все что хотел, увидел. Темно уже. Лезь на печь, и спи. А завтра я попробую тебя вывести к твоим реконструкторам...

Утро встретило путников туманом, и осенней свежестью. Илья наскоро умылся холодной дождевой водой из бочки, врытой у избы, и начал искать Лавра. «Лесник» обнаружился за длинным строением непонятного назначения. Он боролся... со вчерашним медведем. Илья от неожиданности икнул. Причем это не был бой насмерть. Противники сближались, и пытались заломать друг друга, а после того как кому-нибудь из двоих это удавалось, моментально раскатывались в стороны, и начинали сходиться заново. «Ни хрена ж себе, кунг-фу по-русски» - Пробормотал Илья. Всего увиденного им здесь, хватило бы, что бы навсегда утратить материалистический взгляд на мир... Но Илья и так обходился без этого самого взгляда достаточно давно... А посему, довольно быстро пришел в себя.

– Лавр!

– О! Ты уже проснулся? – Заметил гостя «лесник», и небрежно погладив вставшего на все четыре лапы медведя по кудлатой башке, направился к Илье. Мишка же, заметив опасливый взгляд гостя, тихо рыкнул, и мохнатой торпедой исчез в лесу.

Вместо завтрака, Лавр набил сумку едой, и через полчаса, они с Ильей уже вышли на еле заметную тропинку.

– А ты странный, Илья. – Сообщил куда-то в пространство Лавр, когда они остановились перекусить. – Другой бы на твоем месте, кучу вопросов накидал, а ты молчишь... Неужели не интересно?

– Любопытство - опасная черта. – Пожал плечами Илья, сам немало пострадавший от этой черты, как в армии, так и на гражданке.

– Да, но без него скучно жить, не находишь? – Улыбнулся Лавр. Илья задумался, и прожевав бутерброд, кивнул.

– Но без него спокойней. – Добавил он тут же.

– Без него, любой человек, просто живой труп. – Резко ответил Лавр. – Знаешь... Впервые на моей памяти, Лес принял такого как ты. Я буду рад увидеть тебя снова. Приезжай ближе к зиме, Илья Находник. Может научишься чему-нибудь.

– Может и приеду. – Не стал отнекиваться Илья.

– Ага. Интересно стало! Значит, не так уж тебе нравится на печи лежать да лапу сосать. – Рассмеялся Лавр. – Это здорово. А теперь, иди. Пройдешь во-он меж тех сросшихся берез, только обязательно между ними. Потом перейдешь ручей, а там и поляна твоих реконструкторов... Ясно, Находник?

– Угу. – Кивнул Илья. – Спасибо, что проводил, Лавр. Кстати, а почему «Находник»?

– Так на Руси называли всех пришлых. Таких как ты, парень. – Голос Лавра затих. Илья обернулся, но странного лесника-лесовика рядом, словно и не было никогда. Даже трава не примялась там, где он только что стоял. Илья вздохнул, и двинулся указанным маршрутом.

– О! А вы все стонали, «где Илья, где Илья»! – Капитан герцога Шверинского, он же Эдик Розумов, бывший лейтенант российской армии, хлопнул Илью по спине, и всучил банку пива. – Наша нигде не пропадет, да Илюха?

– Точно, Эд. – Кивнул тот.

– Слушай, а действительно, куда ты исчезал-то? – Поинтересовался Эдик, когда ажиотаж вокруг потерявшегося, а затем внезапно нашедшегося «члена экипажа», окончательно спал.

– Там. – Неопределенно махнул в ночную темень рукой, Илья.

– И что там? – Слегка опьяневший Эд мог достать своим занудством даже банкомат.

– Выяснял одну важную вещь. – Шепотом ответил Илья.

– Выяснил? – Настойчиво поинтересовался реконструктор.

– А как же... – Ухмыльнулся Илья.

– И что ты выяснил? – Продолжал наседать тот.

– Что там наша тоже не пропадала. – Под пьяный хохот завершил «разводку» Илья. Эдик понял, что его накололи, и отвалил. А кузнец остался у костра, наблюдать как яркие искры устремляются к небу. Иногда, если смотреть снизу, от самой земли, кажется, что эти искры взлетая, не гаснут, а застывают на небосводе далекими звездами, и тихонько подмигивают наблюдателю...

На следующий день, похмелившийся отряд, под надзором Ильи аккуратно собрал весь накопившийся за пару дней мусор, и покинул место стоянки, что бы вернуться в пока еще душный город, к работе, семьям и проблемам.

Лавр стоял на высоком берегу реки, в тени уже покрывшейся золотым одеянием березы, и задумчивым взглядом провожал удаляющийся вверх по реке отряд. Стоило замыкающему скрыться из виду, как лесник вздохнул... и огненно-рыжей рысью метнулся в лес.