Я бросилась следом. В два шага догнав ее, дернула за куртку и повалила в траву. Пара молний, едва не задев, прожужжали над ухом. Увидев в кулаке подруги начинающую светиться третью, я придавила ее руки к земле и, удерживая, навалилась всем телом.

– Отпус-с-сти! – Ее глаза сияли такой ненавистью, что мне стало страшно. – Я ведь тебя по этому полю раз-змаж-жу!

– Ой нет, Свет, из меня такое удобрение, что на этой равнине еще лет сто ничего расти не будет. Так что пожалей экологию!

– Пус-с-сти!

Ее тело подо мной начало меняться. Вскоре мне показалось, что я сижу верхом на здоровенной змеюке, но тут неведомая сила оторвала нас друг от друга, приподняла, и на наши головы вылилось ведро, не меньше, ледяной воды.

Реальность покачнулась и встала на место.

– Вы что, сдурели?! – загрохотал гневный бас Федора, заставив нас окончательно очнуться.

Трясясь всем чем только можно, я оглядела ошалевшую Светку, которую за шиворот держал Крендин, и всклоченного Федора с котелком.

– Отправил, называется, за водой, а они разборки затеяли! Это ж надо! Кого не поделили? Качка или наследника олигарха? Ну ладно, волосы повыдергать куда ни шло, но не стрелять же друг в друга! У меня вон аж костер загорелся!

– Стрелять?! Мы? Вы что, с ума сошли? У нас и пистолетов-то нет! – Светка задергалась в лапах Крендина. – Пусти! И скажите, какой умник меня облил и зачем?

– Свет, не тебя одну! – Я только сейчас ощутила на своей талии крепко сжимающие меня руки.

– Ха, слышь, мужики, они еще и недовольны! – снова загрохотал Федор. – Это хорошо, что первыми Ван и Крендель подоспели. А уж последним я. Гляжу – ведь убивают же друг друга!

– Кто убивает? Кого? – Подруга требовательно дернулась, и Крендин наконец выпустил мокрую, трясущуюся Светку. – Я ничего не понимаю!

Удерживающие меня руки тут же разжались, даруя свободу. Ван подошел к Федору, взял котелок и, зачерпнув воды, молча направился к весело полыхающему костру.

– Ну сумасшедшие, шагайте-ка к огню! Еще не хватало, чтобы вы заболели! – поторопил Федор, все еще с опаской поглядывая на нас.

Мы переглянулись и покорно поплелись за мужчинами. По дороге моя одежда незаметно стала сухой. Видимо, подруга решила таким способом искупить свою вину.

Подойдя к костру, Ван подвесил над ним котелок.

– Ну а сейчас мне кто-нибудь объяснит, что здесь произошло? – Светка чересчур внимательно ощупала одежду. – Происходит?

– А чего объяснять? – Федор дождался, когда мы все усядемся, поворошил костер и уселся рядом. – Так дрались, что ветки подожгли! Хорошо еще никого не задели. Прямое попадание. До сих пор интересно – чем?

– Сейчас расскажу. – Не замечая внимательных взглядов, я начала: – Федор отправил нас за водой к той скале, а на ней, прямо на ее плоской вершине, сидят трое парней. Увидели нас и позвали играть.

– Какие парни, Тайна? Ты бредишь? – не выдержал Крендин. – Пока мы ветки искали, эта вершина несколько раз попадалась мне на глаза. Так вот! Ты знаешь, я никогда не вру, – там никого не было! До тех пор, пока мы с Ваном не прибежали и не растащили вас.

– Трое, значит? – нахмурился Федор. – Ну-ну. И чего они говорили?

– Да ничего особенного. Просто позвали играть. Нормальные туристы, только куртки такого, странного покроя… старого, что ли? Я такие в фильме про альпинистов видела. И шапки… – Я запнулась.

– Во-во! Какие куртки? Какие шапки? Лето на дворе! – Крендин покачал головой.

– Угу… – Я помолчала. – Лето.

– А как они выглядели? – Косматые брови Федора сошлись в одну линию.

Я пожала плечами:

– Говорю же. На двоих шапки полосатые, вязаные, и куртки короткие, на третьем – шапка лохматая, меховая, и черный полушубок.

– Ясно. – Федор еще больше помрачнел, покопался в рюкзаке, достал бутылку с аракой и, открыв, выпил сразу половину.

– Так кто это был? – не выдержала Светка.

– Никто. Никого там не было! Померещилось вам все!

– Вот и я говорю, что померещилось! – поддакнул Крендин. – От усталости. Да еще жара вон какая стоит. Горы, они часто так шутят.

Сняв с огня закипевшую воду, Федор дождался, когда мы подставим ему кружки, и налил долгожданный кипяток. Затем положил в оставшуюся воду мясо, каких-то травок, крупу и снова подвесил котелок над огнем. Отхлебнув чай, он запил его остатками водки, сунул пустую бутылку в костер и вдруг заговорил:

– Легенда есть про такие скалы-останцы. Будто живут на них духи умерших в этих горах и заманивают живых подняться и сыграть с ними партию. На том условии, что на кону – жизнь. Если выиграет человек – они исполнят его любое, самое заветное желание, но если выиграет дух, то заберет тело и жизнь человека и оставит того вместо себя.