– Кто? – Велия, уверенно шагая вперед, едва скользнул по нему взглядом.

– Ну эти… шарлатаны.

– Где?

– Блин! Да в уютной лавке!

– Упражнение. На соображение.

– Упражнение?! – Крендин даже остановился. – Блин! Ни хрена не понял!

– Не бери в голову! – Велия, не останавливаясь, обернулся и усмехнулся, разглядывая озадаченное лицо друга. – Солнечный удар еще можно вылечить, а вот вывих мозга – вряд ли!

– Ты, людик, того, не зарывайся! – Гном, обиженно пыхтя, зашагал следом. – Я маленьких не бью, но через ремень уважение к старшим привить смогу!

Тихо посмеиваясь, Велия прошел еще несколько метров по асфальтированной, пышущей жаром дороге и остановился рядом с прячущейся в траве тропинкой.

– Нам сюда. – Ничего не объясняя Крендину, он сошел с трассы и зашагал в лес.

Первый поворот, предсказанный дедулей, мы ждали минут тридцать, вися на поручнях в позе мартышек. И вот наконец, когда трясущийся в пароксизме старенький автобус, скрипнув всем чем можно, тяжело повернул, мы, не сговариваясь, завопили:

– Остановите!

– Высадите нас тут!

Водитель резко надавил на тормоз, едва не впечатав нас в лобовое стекло.

– И чего бы я так орал! – В треснувшем зеркале отразились его более чем недобрые глаза.

Он дернул за рычаг, дверцы, скрипнув, сложились гармошкой, и мы, выпихнув сумки, радостно вывалились в придорожную пыль. Пыхнув на нас облаком гари, автобус резво покатил дальше.

– Епрст! – прокомментировала Светка открывшуюся нам картину. – Интересно, куда это мы приехали?

С обеих сторон нас окружал лес: не мрачный бурелом, а светлый, сияющий, насквозь пронизанный солнечными лучами. Кое-где пестрели цветами проплешины полян, а на темно-серой дороге постепенно превращался в точку автобус.

– Да уж! – Меня тоже не вдохновила увиденная картина. – И куда теперь?

– Пойдем туда! – Светка кивнула на перекресток. – Кажется, дед говорил, от поворота вернуться и пойти по старой дороге.

Матерясь сквозь зубы, мы закинули на плечи неподъемные сумки и поплелись назад.

Вскоре мы действительно увидели неширокую и даже кое-где асфальтированную дорогу, убегающую куда-то сквозь расступившийся лес. На перекрестке стоял знак. Стрелка вправо указывала на Барнаул, стрелка прямо – на Горно-Алтайск, а под стрелкой влево имелся небольшой перечень названий, среди которых был и Ак-Джарат.

– Ну теперь не заблудимся! – Я с наслаждением скинула сумку, подумала и стала ее расстегивать.

– Тань, ты чего?

– Да вот хочу выкинуть все лишнее. Припасы, конечно, не помешают, но тащить и мешок и сумку – так и до грыжи недалеко!

Едва я расстегнула замок, как первым делом в придорожную пыль посыпались яблоки, затем я выудила банок пять с огурцами, три с салатами и две с вареньем. Следующим, с чем я распрощалась без сожаления, оказался здоровенный кусок не то масла, не то жира.

В общем, после досмотра я с чистой совестью сунула к себе в мешок пару колец домашней колбасы и бутылку молока. Светка, тоже подвергнув досмотру сумку, переложила к себе в мешок яблоки, небольшую головку сыра и килограмма три пирожков.

Выставив рядком вдоль дороги банки с заготовками, мы положили на них сало-масло и с облегчением вздохнули.

– Н-да! – Я оглядела это изобилие. – Это ж надо было нас так собрать!

– Ну так! Студенты – люди голодные! – усмехнулась Светка. – Прям душа болит оставлять все это!

– Свет, глянь! – Я махнула рукой, указывая на дорогу. Со стороны деревни ехала машина. – Вдруг в нашу сторону?

– Хм! – Подруга прищурилась и решительно подошла к дороге. Вытянув руку, она замерла в ожидании.

Некогда зеленый, а теперь украшенный ржавыми пятнами жигуленок вначале, словно не заметив голосующую Светку, лихо повернул, но, проехав по трассе несколько метров, затормозил и, дав задний ход, поравнялся с нами.

– Чем торгуете? – Из открытого окна высунулась женщина лет сорока.

Мы со Светкой переглянулись и в один голос выпалили:

– Да так, всем помаленьку!

– Ага, недорого!

– А соленья? Свежие? – Не слушая недовольное ворчание сидевшего за рулем спутника, наша неожиданная покупательница выбралась из машины и зашагала к нам.