Шрифт:
Камилла онемела от изумления. Апчхиии… Пепел с сигареты упал в чашку.
— Я говорю глупости?
— Да нет… напротив… я…
— Ты ее читала?
— Конечно.
— И ты… Тебе не было больно?
— Меня больше всего интересовала его живопись… Он поздно начал писать… Был самоучкой… Таким… Ты… ты знаешь его работы?
— Подсолнухи, да? Нет… Собирался сходить посмотреть или альбом полистать, но, честно говоря, нет желания, предпочитаю собственные образы…
— Оставь себе эту книгу. Дарю.
— Знаешь, однажды… если выберусь, я тебя отблагодарю. Но не сейчас… Сейчас я похож на кочан капусты, ободранный до кочерыжки. У меня ничего нет, кроме вот этого бурдюка с блохами.
— Когда ты уезжаешь?
— Если ничего не случится — на той неделе…
— Хочешь меня отблагодарить?
— Если смогу…
— Попозируй мне…
— И все?
— Да.
— Обнаженным?
— Если согласишься…
— Черт… Ты не видела, что у меня за тело…
— Могу себе представить…
Он завязывал кроссовки, а пес возбужденно прыгал вокруг него.
— Уходишь?
— На всю ночь… Постоянно… Брожу до изнеможения, иду за дозой к открытию центра, возвращаюсь и ложусь, чтобы продержаться до следующей ночи. Лучшего способа пока не придумал…
В коридоре раздался какой-то шум. Пес сделал стойку.
— Там кто-то есть… — Венсан запаниковал.
— Камилла? Все в порядке? Это… это твой верный рыцарь, дорогая…
В дверях стоял Филибер с саблей в руке.
— Барбес, лежать!
— Я… Я сме… смешон, да?
Камилла рассмеялась и представила их друг другу:
— Венсан, это Филибер Марке де ла Дурбельер. Мой генерал, это Венсан… тезка Ван Гога…
— Счастлив познакомиться, — ответил Маркиз, пряча саблю в ножны. — Смешон и счастлив… Ну что же… я… Я, пожалуй, пойду…
— Я с тобой, — объявила Камилла.
— Я тоже.
— Ты… Зайдешь в гости?
— Завтра.
— Когда?
— Во второй половине дня. Можно с собакой?
— Ну конечно, вместе с Барбесом…
— Боже! Барбес… Еще один ярый республиканец! — расстроился Филибер. — Я бы предпочел аббатису де Рошешуар!
Венсан бросил вопросительный взгляд на Камиллу.
Она только плечами пожала.
Обернувшийся в этот момент Филибер вознегодовал:
— Черт знает что такое! Имя несчастной Маргариты де Рошешуар де Монпипо не должно стоять рядом с именем этого негодяя!
— Де Монпипо? — переспросила Камилла. — Ну и имена у вас… Кстати… Чего бы тебе не поучаствовать в викторине «Вопросы для чемпиона»?
— Стыдись! Сама прекрасно знаешь почему…
— Ничего я не знаю. Объясни.
— К тому времени как я сумею нажать на кнопку, начнется выпуск новостей…
Она не спала всю ночь. Кружила по комнате, изводила себя, пугалась призраков, приняла ванну, встала поздно, поставила под душ Полетту, кое-как причесала ее, и они отправились на прогулку на улицу Гренель. Зашли в кафе позавтракать, но ей кусок не лез в горло.
— Ты сегодня нервная…
— У меня важное свидание.
— С кем?
— С собой.
— Ты идешь к доктору? — всполошилась старая дама.
После обеда Полетта, как обычно, задремала. Камилла забрала у нее вязанье, укрыла пледом и на цыпочках удалилась.
Она закрылась у себя, раз сто переставила табурет и придирчиво осмотрела кисти и краски. Ее тошнило.
Франк только что вернулся и отправился прямиком к стиральной машине. После истории с испорченным свитером он сам закладывал белье в машину, комментируя, как клуша-домохозяйка, изъяны сушки, растягивающей трикотаж и расслаивающей воротнички.
С ума сойти до чего увлекательно.
Дверь открыл Франк.
— Я к Камилле.
— В конце коридора…
Потом он закрылся у себя в комнате, и она была ему благодарна за проявленную в кои веки раз тактичность…
Оба они чувствовали себя неловко, но по разным причинам.
Вранье.
Причина была одна и та же: страх.
Ситуацию спас он:
— Ну что… Начнем? У тебя есть ширма? Хоть что-нибудь?
Она возблагодарила Небо.
— Видишь? Я натопила. Ты не замерзнешь…