– Все, что есть, - прокомментировал стволы плантатор.
– Выбирай какой хочешь.

Дим принял из рук Босса оружие и заляпанные засохшей кровью подвесные. Один пистолет-пулемет был точ-в-точ как снятый с "ползуна". Только прицельных устройств на нем не было. Парень присел и отложил пока второй ствол в сторону. "Трещотка" в руках с виду была цела. Дим порылся в кармашках своей разгрузки и достал из одного из них чуть изогнутый магазин под малокалиберный остроконечный патрон (его парень чисто машинально засунул в разгрузку, когда выщелкнул патрон для образца). Зарядка пистолета-пулемета не вызвала никаких вопросов, так же как и положение предохранителя - он был совмещен с селектором режимов огня. Рукоятку взведения на тыльной стороне корпуса над выдвижным прикладом на себя, селектор на одиночный выстрел...

– Уважаемый Босс, разрешите опробую ствол, а то вдруг тоже "убитый"?

– Да пали, - махнул тот рукой.
– Чего с тобой сделаешь...

Дим направил ствол в сторону растащенного вала (солнце уже показалось над горизонтом) и вверх под углом градусов тридцать к поверхности. Нажал на спуск. Треснул слегка приглушенный расстрелянным глушителем выстрел. Отдача была примерно как у обычного среднекалиберного автоматического пистолета. Селектор на автоматический режим. Пробная очередь... "Трещетка" в момент выпустила с десяток патронов одной очередью! Темп огня был офигенный, а отдача почти не подбрасывала короткий ствол.

Для приличия парень осмотрел и второй пистолет-пулемет, но тот был под совершенно стандартный девятимиллиметровый пистолетный патрон.

– Этот возьму, - огласил парень свое решение, указывая на скорострельного коротыша (по ощущениям не более полутора килограмм весом и с габаритами автоматического пистолета).

– Подвесную и обоймы тоже забирай, - хмурясь, проговорил Босс.
– Бывший владелец этого обрубка (передняя часть корпуса оружия действительно была как будто обрублена) успел почти все патроны по нам расстрелять... В напарники к тебе пойдет Гнида - в пассажирском салоне вместо него Ганс будет (рассадка в заднем отсеке ховера была отнюдь не случайна: первыми в него загоняли рабов, дальше садились две пары шестерок-"погонщиков", потом "отбойщики" и один из владельцев машины). Слышал, десятник?

Ганс кивнул.

– Что-то у меня нехорошее предчувствие на остаток перегона, - в пол голоса продолжил Босс.
– Ты, десятник, со мной у створок сядешь...

***

На самом деле в напарники Дим предпочел бы Ганса (вроде как скорешились местами), но приказы не обсуждаются! По крайней мере, тогда когда чувствуешь, что начальник сыт по горло твоими "креативными идеями" и уже почти не воспринимает шутки. Посмотрев на хмурого Босса, Дим наступил на горло своей песне и пристегнулся ремнями безопасности. На соседнее сиденье забрался Гнида (чернокожая Гнида, как внутренне окрестил этого человека парень). Бык парню активно не нравился - он был каким-то мутным и обозленным, а много раз драная и неаккуратно заштопанная когда-то оранжевая тюремная роба намекала, что данный человек не в ладах с удачей. Как это: выкупиться, найти напарника-подельника, но не иметь средств на хотя бы видимость нормальной одежды?! Тут где-то собака порылась...

– Отрегулируй сначала, - посоветовал Дим Гниде, понаблюдав, как тот пытается защелкнуть замок ремней на груди своей туши.

– Захлопни пасть, нубяра!
– зло бросил в ответ негр.
– Я не разрешал тебе подавать голос!

Парень оскалился в недоброй усмешке, но не стал отвечать на оскорбление. "Бодаться" жестко пристегнувшись к глубоким ковшам кресел было просто глупо... Ясно откуда такое "авторитетное" погоняло.

– Партизан, как слышишь?
– из динамика гарнитуры кома (у Дима его так и не забрали - ничего лучшего из средств связи не было; договорились, что если надо связаться либо ховер притормозит, либо Дим поднажмет, сокращая дистанцию между машинами до двадцати метров).

– Слышу вас хорошо, прием.

– Мы стартуем через пять минут. Проверь округу, а потом "отбегай" на оговоренное расстояние.

– Ясно, отваливаю, - парень передвинул рычаг вариатора (движок уже работал на холостом ходу) и прижал педаль газа. "Попрыгун" резво скакнул вперед. Без дополнительного груза машинка в управлении была просто сказкой. Разгруженная длинноходовая подвеска (вес двух людей был штатной нагрузкой) обеспечивала постоянный контакт колес с поверхностью и мягко гасила неровности почвы. Соответственно на команды органов управления багги реагировал мгновенно. Если же машина отправлялась в полет (на большой скорости и при перепаде высоты), то летела отлично, не заваливаясь на корму и не опрокидываясь на нос. Приземлялся попрыгун на все четыре колеса, по "кошачьи" и быстро гасил колебания. Теперь машину не трясло и у Дима не сводило зубы от вибрации. Вот что значит работа в штатном режиме!

Дав круг вокруг лагеря, Дим нацепил шлем (даже одной рукой без проблем справился) и погнал багги вперед. При таком способе управления возникали свои сложности (визор давал превосходное увеличение по любому направлению, а вот вблизи поле зрения ограничивал) и приходилось сильно петлять, выбирая путь без ухабов заблаговременно и ограничивать скорость до 30 км/ч.

Скорее всего, когда багги служил рейдерам, в шлеме катался пассажир, а не водитель. При такой схеме система наблюдения использовалась на все сто, но у Дима вменяемого напарника не было - парень не доверял Гниде и соответственно не мог с полной уверенностью в результате передать ему визор...

Вскоре эти сложности должны были сойти на нет: через полторы-две сотни километров маршрут выберется на Соленое озеро (дно высохшего соленого водоема), которое не только на словах было ровным как стол. Если где и увеличивается опасность нападения кочевников и "гастролеров", так это там. Вероятные противники передвигались по Пустошам неспешно (быстро по ухабистой равнине гонять не позволяла слабая техника), а вот на Соленом могли себе позволить скорость в полтора-два раза большую, чем у ховера. По ровной поверхности стаи летали не опасаясь, что мотоциклы, рассчитанные максимум на неровность грунтовки, рассыплются прямо под ними.