— Наверное, — Джош продолжал держать ее. Казалось, его не волновало, что она заливает его рубашку слезами. — Мэгги, это не должна быть фальшивая помолвка.

— Что? — пошевелилась она, устраиваясь поудобнее в тепле его рук.

— Я сказал, это не должна быть фальшивая помолвка. Мы могли бы сделать ее настоящей.

Мэгги застыла. Затем она медленно подняла голову и уставилась на него.

— Настоящей?

Он слегка улыбнулся и взялся рукой за ее подбородок. Большим пальцем он провел по ее нижней губе.

— Почему бы и нет? Как мне кажется, у нас много общего. Нас тянет друг к другу. Почему бы не попробовать? Думаю, мы могли бы это осуществить.

Она медленно отстранилась, пытаясь осмыслить то, что он говорил.

— Боже мой. Ты снова играешь в героя?

Он нахмурился.

— Что, черт возьми, это имеет общего с героизмом?

— Ты.

Мэгги откинулась на спинку сиденья.

— Ты играешь в героя. Ты предлагаешь сделать помолвку реальной, потому что начинаешь понимать, как ложь унижает меня. Ты чувствуешь ответственность. Ладно, я это не принимаю, Джош.

Мэгги расправила плечи и застегнула ремень безопасности.

— Абсолютно. У меня есть своя гордость, знаешь ли. — Она закончила вытирать глаза и сунула скомканную салфетку в сумочку. — Я не так уж нуждаюсь в спасении. И не являюсь столь слабой, невинной, беззащитной жертвой, знаешь ли. Я могу о себе позаботиться. До сих пор это делала прекрасно.

Джош отклонился и стал изучать ее из-под полуприкрытых век.

— Ты думаешь, что я сделал столь неприкрытый намек на женитьбу, всего лишь с целью поиграть в героя? Подумай еще раз, Мэгги. Я говорил тебе прежде, что мои героические дни миновали.

Она расслышала холодный гнев в его голосе и вздрогнула. Осторожно взглянула на него и увидела, что настроение у него испортилось. На самом деле, он выглядел чрезвычайно опасным.

— Тогда почему ты предложил превратить эту помолвку в нечто большее, чем легенду для прикрытия в этом расследовании?

— Я уже сказал, почему. Полагаю, у нас много с тобой общего, чтобы этот брак получился. Для меня пришло время осесть. Тебе почти тридцать, и ты пока не встретила настоящего героя, который бросился бы к твоим ногам и надел на палец кольцо.

— У меня есть еще возможности, — вспыхнула она. — Я не совсем безнадежный случай. Есть еще Клей, например.

— Брось, Мэгги. Это не серьезно. Он тебе уже наскучил, когда я появился на горизонте.

— Как ты это узнал? — воскликнула она в ярости.

— Это было так чертовски очевидно, когда ты пришла со свидания с ним, — отозвался Джош. — Ты была мне благодарна за то, что я избавил тебя от него.

— Я никогда этого не говорила.

— А тебе и не надо было говорить. Я ведь частный детектив, помнишь? Я читаю улики, когда они маячат у меня перед глазами.

— Неужели? Ладно, у меня есть для тебя улика, Мистер Частный Детектив. Когда я, наконец, решусь на настоящую помолвку, это будет, потому что я полюблю кого-нибудь, и потому что этот мужчина полюбит меня. И это не будет следствием романа, которому случилось стать легендой для прикрытия. И не потому что у парня чрезмерно развитое чувство ответственности, или потому что он думает, дескать, ему следует осесть, а он не нашел ничего лучше. Ты слышишь меня?

— Я слышу тебя.

Джош постукивал пальцем по рулевому колесу.

Долгое тяжелое молчание воцарилось внутри салона машины. Дождь достиг берега и непрестанно барабанил по крыше «тойоты».

Мэгги начала беспокойно суетиться. Она не хотела реагировать столь эмоционально на все. Ей больше хотелось быть беззаботной личностью. Она желала просто наслаждаться романом и страстью, приключением, что неожиданно попалось ей на пути. Она бы желала, чтобы каждая ночь не казалась столь монументально значительной. Она многого хотела, но больше всего она желала не быть влюбленной в Джоша Дженьори.

— Итак, — Джош пришел к чему-то после некоторого анализа проблемы, — как думаешь, ты смогла бы влюбиться в меня в один из этих дней?

Мэгги рассматривала два альтернативных ответа на этот вопрос. Она могла бы завизжать и истерически зарыдать от мировой несправедливости, которая порождает такое лишенное чувств создание, как мужскую особь, или могла собраться и прореагировать искушенно по-взрослому. Призвав на помощь огромную силу воли, она выбрала последнее.

— Кто знает? В данный момент у меня слишком много вещей в голове. У меня нет времени думать об этом.