И все-таки я его узнал.

— Бернард, старина! Удивительная встреча! Ну-ка, выбирайся поживей из этой душегубки.

Я крепко сжал его руку и увлек за собой на балкон. Встреча с другом заставила меня вновь, как давным-давно, почувствовать себя молодым. На радостях я послал официанта за дюжиной пива.

Через полчаса бурные восторги улеглись, и Бернард принялся расспрашивать меня.

— Ты так и не ответил на мой вопрос, — напомнил он, внимательно оглядывая меня, — вот не знал, что ты занимаешься подобными делами, — он кивнул в сторону бара.

— Пресса? — спросил я. Его брови поползли вверх:

— Так ты не из их компании?

— Что ты! Я здесь просто живу.

В эту минуту к нам подошла Джанет, и я представил ее.

— Дорогая, это Бернард Уэсткот. В ту пору, когда мы служили вместе, он был капитаном, майора получил уже без меня.

— Сейчас я подполковник, — улыбнулся Бернард и Сердечно приветствовал мою супругу.

— Очень приятно, — кивнула Джанет. — Муж мне все уши о вас прожужжал, и вот мы, наконец, встретились.

Джанет пригласила Бернарда отобедать с нами, но он отказался, поскольку спешил на важное совещание. Его сожаление было искренним, и Джанет предложила вместе поужинать.

— Если удастся попасть домой — то у нас, если же наше изгнание продлится — тогда здесь.

— Попасть домой? — не понял Бернард.

— В Мидвич, — пояснила Джанет, — это в восьми милях отсюда.

Поведение Бернарда несколько изменилось.

— О, вы живете в Мидвиче? — он переводил взгляд с меня на Джанет. — И давно?

— Почти год, — ответил я. — Вообще-то мы и сейчас должны быть там, но… — тут я рассказал, как мы оказались в «Орле». Он ненадолго задумался, затем, очевидно, пришел к какому-то выводу и обратился к Джанет:

— Миссис Гейфорд, вы позволите ненадолго отнять у вас супруга? Это касается Мидвича, думаю, он сможет нам помочь. Кстати, именно по этому делу я сюда прибыл.

— Вы собираетесь узнать, что там происходит? — спросила Джанет.

— Ну, в общем, да. Ты ведь не возражаешь? — спохватившись, обратился он ко мне.

— Что ж, если я могу помочь… Хотя погоди, а кому это «нам»?

— Объясню позже, — ответил он и посмотрел на часы. — О, черт, уже двадцать минут, как я должен быть там. Поверьте мне, Джанет, я бы и не подумал умыкать вашего мужа, не будь это так важно. В его отсутствие с вами ничего не случится?

Джанет заверила Бернарда, что «Орел» — весьма приличное заведение.

— Да, еще одно, — обронил он перед нашим уходом. — Не позволяйте этой своре из бара докучать вам. Гоните их взашей. Они приставучи по природе своей, а когда узнали, что Мидвичское дело в газеты не попадет — просто взбесились. Ни слова с ними: позже я расскажу, почему.

— Дразнить, но издали! Возбуждать, но молча. Это по мне, — Джанет браво повела плечами, и мы покинули бар.

Когда Бернард и я прибыли на место, канарейки, судя по всему, уже закончили свою работу. Армейский капитан развернул перед нами крупномасштабную карту с правильной окружностью в две мили диаметром, чуть юго-восточнее центра которой была Мидвичская церковь.

— Это результат нашей работы; джентльмены. Удалось установить, что непонятная сила, зона действия которой перед вами, статична, невидима, лишена запаха, не регистрируется радаром и эхолотами. Она производит мгновенное парализующее воздействие на всех живых существ, включая пресмыкающихся и насекомых. Никаких вредных последствий воздействия не обнаружено, если не считать чисто моральных издержек у людей, побывавших в переделке. Это — все.

Бернард задал несколько вопросов, уточнил детали, а мы покинули комнату в поисках полковника Лэтчера, коего обнаружили беседующим с пожилым мужчиной, главным констеблем Уиншира.

Оба стояли на невысоком холмике, озирая местность.

Они напоминали генералов восемнадцатого века, наблюдающих за не слишком удачным сражением.

Бернард представил нас. Полковник внимательно посмотрел на него.

— А, — сказал он, — Вы тот самый человек, который звонил и просил держать все это в тайне.

Прежде чем Бернард успел открыть рот, констебль продолжил:

— Хранить в тайне! Легко сказать! Эта штука полностью покрыла местность окружностью в две мили, а вы хотите удержать это в секрете.

— Таковы инструкции. Это предпринято в интересах безопасности.

— Но чем, черт побери, они думают?.. Полковник Лэтчер прервал его:

— Мы попытаемся представить это, как тактический армейский эксперимент. Неубедительно, конечно, но хоть что-то же надо сказать. Вся беда в том, что это вполне может оказаться результатом действительно наших усилий, направленных не в то русло. В наши дни все так засекречено, что никто ни черта ни о чем не знает. Не знаешь, что есть у других и даже что есть у тебя самого. Все эти яйцеголовые в своих лабораториях попросту разрушают нашу профессию. Скоро военное дело превратится в колдовство, настоянное на мистике…