Алан выслушал начальника пожарной охраны и отрицательно покачал толовой.

— Да, и кроме того, испаряющиеся вещества имеют свойство быстро рассеиваться. Более того, испарений не бывает ночью. И еще: ведь автобус заперт почти герметично, как же газ мог проникнуть в салон?

— Интересно, как далеко расползлась эта зараза? — пробормотал его собеседник. — Должно быть, изрядно. Мы ведь так и не видели никого, кто пытался бы добраться сюда из Мидвича.

Он растерянно глядел в сторону загадочно усопшей деревушки. Дальше, за опрокинутыми в кювет машинами дорога казалась чистой и безобидной, чуть блестящей от утренней росы. Сейчас, когда туман растаял, можно было разглядеть купол церкви над оградами полей. Пожарный при содействии солдат Алана продолжал выволакивать из зоны поражения всех, до кого мог добраться. Пережитое не оставляло на жертвах ни малейшего следа. Каждый из них категорически утверждал, что во врачебной помощи не нуждается.

Алан отвлекся от размышлений. Следовало очистить дорогу от трактора, чтобы вытащить остальные машины и тех, кто в них был. Он оставил спасательную команду заниматься своим делом и отправился обозреть окрестности. Тропинка впереди вела на небольшой холм, с него Алан разглядел несколько деревенских крыш, поместье Киль, Ферму и верхнюю часть аббатства. Вид, исполненный безмятежности. Он двинулся дальше и в нескольких шагах обнаружил четырех овец, мирно спавших на поле. Алан обеспокоился — не за животных, им вреда не будет — а оттого, что опасная зона оказалась значительна шире» чем он предполагал. Еще дальше застыли без движения две коровы. Озабоченный Алан зашагал обратно.

— Деккер! — позвал он.

Сержант подошел и браво откозырял.

— Деккер, я хочу, чтобы вы доставили сюда канарейку в клетке.

Сержант захлопал ресницами.

— М-м-м… канарейку, сэр? — неуверенно переспросил он.

— Именно. Впрочем, щегол, полагаю, тоже сойдет. В Онили наверняка есть несколько птиц. Возьмите джип. Скажите владельцам — они получат компенсацию.

— Э-э…

— Не время болтать, сержант. Птица должна быть здесь как можно быстрее.

— Слушаюсь, сэр. Э-э-э… канарейку, сэр? — на всякий случай уточнил он еще раз.

— Да, — ответил Алан.

… Я осознал, что лежу на земле лицом вниз. По меньшей мере странно. Только что я спешил к Джанет и вот, без всякого перехода — это.

Я сел и обнаружил вокруг себя несколько человек, а также устрашающего вида крюк, который отцепляли от моей одежды. Человек из санитарной машины поглядывала меня с интересом. Очень юный рядовой тащил куда-то банку с белилами, столь же юный капрал был экипирован длинным шестом, увенчанным клеткой с канарейкой в ней. В дополнение ко всем этим нелепостям что-то сюрреалистическое было в Джанет, все еще лежащей там, где она упала.

Я поднялся на ноги и внимательно следил за попытками пожарного доставить Джанет к нам. Тот зацепил, наконец, крюком за полу ее пальто и начал тянуть. Пальто, конечно же, сразу порвалось, поэтому Джанет пришлось просто перекатывать, Вскоре она уже сидела среди нас, явно будучи в дурном расположении духа.

— Все в порядке, мистер Гейфорд? — раздался голос рядом со мной.

Я оглянулся и узнал в подошедшем офицере Алана Хьюга — иногда мы встречали его у Зеллаби.

— Да. А что, собственно, здесь происходит?

Он помогал Джанет подняться, поэтому не обратил внимания на мои слова. Пока я собирался повторить вопрос, он повернулся к капралу.

— Я возвращаюсь на дорогу. Продолжайте, капрал. — Есть, сэр! — ответствовал тот. Он опустил свой шест с клеткой на конце и пошел вперед. В какое-то мгновение птичка опрокинулась с перекладины и лежала на дне клетки, задрав лапки кверху. Капрал потянул шест к себе: птичка тут же вспорхнула и уселась на перекладину. Наблюдавший за этим рядовой вышел вперед и кистью провел на земле небольшую белую полоску, затем сделал отметку на карте. Процессия переместилась ярдов на двадцать и повторила всю процедуру.

Теперь Джанет спросила, что же, все-таки, происходит.

Алан рассказал все, что знал сам, и в заключение добавил:

— Совершенно очевидно, что пока это продолжается, шансы попасть в Мидвич равняются нулю. Лучшее, что вы можете сделать — это вернуться в Трейн и подождать, пока все выяснится.

Мы поглядели вслед капралу и его команде. Как раз в этот момент канарейка в очередной раз упала на дно клетки.

Что ж, после того, как мы сами все испытали, спорить было не о чем. Мы поблагодарили молодого Хьюга, распрощались с ним и направились к машине.

В гостинице «Орел» Джанет настояла, чтобы мы сняли комнату — на всякий случай. Позже я спустился в бар. Для этого времени суток он был чудовищно переполнен, причем среди посетителей я не нашел никого из местных. Все разбились на пары или небольшие группы и громко и ожесточенно что-то обсуждали. Я с трудом пробился к стойке, а когда возвращался к столику с бокалом в руке, услышал чей-то голос:

— О, Ричард? Ты-то что здесь делаешь?

Голос был положительно знаком, как и лицо того, кто обратился ко мне, но понадобилось несколько секунд, прежде чем память предоставила ответ. Ничего удивительного — годы берут свое, к тому же вместо, традиционной твидовой шляпки Бернард нахлобучил военную фуражку.