Лес был темен и тих. Буян прислушался, но не уловил ничего подозрительного, кроме, пожалуй… Он втянул ноздрями воздух, от души жалея, что нет у него нюха, как у собаки. В эту минуту подул резкий ветер, и Буян вскрикнул — на него пахнуло дымом.

Ветер усилился. Теперь сомнений не оставалось — приближался лесной пожар. Буян еще не видел меж деревьев кровавых отсветов, но знал, как порой быстро по ветру идет огонь.

— Властимир, пожар! — крикнул он.

Князь быстро поднялся. Распутав и оседлав лошадей, друзья пустились в путь, держа наискось по ветру, обходя полосу огня.

Они не прошли и полверсты, как огонь приблизился настолько, что его стало отлично видно. Ночь отступила перед языками огромного костра, что низом тек по лесу, гоня перед собой зверей и птиц.

Неожиданно огонь оказался прямо перед ними. Всадники спустились в овраг, а подняться не смогли — на той стороне тоже был пожар. Охваченное огнем дерево, жалобно хрустнув, надломилось и рухнуло на дно оврага, чудом не задев лошадей. Повернув, всадники поскакали по оврагу.

Когда они выбрались наружу, справа и слева уже вовсю бушевало пламя. До этого огонь стлался по земле, а теперь охватил деревья. Перепуганные звери и птицы метались в горячем воздухе, натыкаясь на людей и забыв про страх перед человеком.

Всадники поскакали, как и прежде, поперек хода пожара, но ветер резко изменился, и огонь пахнул им в лицо, останавливая. Огонь следовал за ними по пятам, раз за разом отрезая их от спасения. Лошади уже отказывались ступать на горячую землю.

Вдруг откуда-то издалека, перекрывая шум и треск пламени, донесся гулкий, быстро приближающийся рев чудовища. В этом реве слышалось торжество.

— Огненный Змей! — закричал Властимир.

Буян поднял голову и увидел, как высоко над горящим лесом к ним не спеша летел подсвеченный снизу огнем Змей — такой, какого Властимир убил в подземельях — два распахнутых крыла, огромная пасть и извивающийся хвост. Змей парил в горячем от огня воздухе и внимательно смотрел вниз.

— Это он за нами! — крикнул Буян. — Вызнал, что мы спаслись из темницы… Что ему стоит лес подпалить!

— Значит, выхода нет?

— Выход есть отовсюду, пока жив человек, — ответил гусляр. — Только на сей раз я его не вижу…

— Зато я вижу… Скачем!

И Властимир пришпорил Облака, но не от Змея, а прямо на него. Как раз там-то и было жарче всего, но князь рассчитал правильно — Змей смотрел вперед и по сторонам, а то, что творится у него под брюхом, он видеть не мог.

Они чуть не оторвались, когда Змей их все-таки заметил. Оглянувшийся Буян увидел, как зверь повернул голову назад и издал крик ярости. А потом дыхнул огнем.

Поток пламени поджег верхушки деревьев над всадниками. На их головы посыпались горящие ветки. Завизжал обожженный жеребец. Властимир сорвал с себя и бросил загоревшийся плащ. Припав к гривам лошадей, беглецы бесстрашно и отчаянно поскакали сквозь огонь.

Им казалось, что горит даже воздух. Дышать было нечем. Люди, пряча от огня лица, доверились лошадям. Те мчались, не видя перед собой ничего, и каким-то чудом находили в сплошном огне и дыме путь, где можно прорваться.

Змей выпустил еще несколько струй огня, но сам уже ничего не видел в пожаре под собой. Тогда он, чтоб не бить вслепую, стал разворачиваться в полете и не заметил высокой сухой ели, полыхавшей как факел. Змей врезался в нее, ожегся и потерял равновесие. Отчаянно работая крыльями, он попытался выровняться, но не смог и тяжело рухнул наземь. Далеко разнесся его полный боли и ярости вопль, заглушивший рев пожара.

Беглецы услыхали это, уже выбравшись в лес, не тронутый пожаром. Здесь, в спасительной прохладе, можно было Дышать, и они осадили дрожащих, с обгоревшей шерстью коней и оглянулись. Они стояли на пригорке и видели всю горящую чащобу. В небе Змея не было.

— Ага, попался, окаянный! — воскликнул радостно Буян грозя светлеющему предрассветному небу кулаком. — Понял как леса наши жечь!

— Едем отсюда, пока целы, — позвал его Властимир. — Пожар кругом.

Огонь гудел и ревел уже далеко позади. И вдруг тишину прорезал истошный вопль, полный силы и ненависти. Оба всадника разом обернулись.

— Что-то Змей расшумелся, — вслух подумал Властимир. — Или не сгорел еще?

— Сгорит он, как же! Экая громадина! И вовек не спалиться ему!

— Ничего, огонь все съест.

Они успокоились, но не проехали и полуверсты, как им пришлось снова оглянуться. Змей и вправду был Огненный, и огонь, похоже, верно служил ему. По лесу по следам друзей катился новый огненный вал.

Друзья опять пришпорили усталых коней. Лошади поняли, что от их силы и выносливости зависит жизнь их хозяев и их собственная. Они помчались так, что всадникам стало казаться, что на ногах жеребцов выросли крылья. Ветер свистел в ушах, ветки хлестали посильнее кнутов.

Им удалось-таки оторваться от пожара, даже перестало пахнуть паленым. И в это время лошади выскочили на небольшую поляну, где посреди короткой, словно остриженной травы росло четыре странных растеньица.

На первый взгляд в них не было ничего странного — из высокого стволика торчали во все стороны веточки с мелкими листьями. Наверху — розоватое в утреннем свете соцветие. Трава вокруг самого большого ростка была малая да хилая, а близ самого стебля и вовсе было голо. Срединное деревце поднималось в высоту почти на сажень, три других были чуть поменьше ростом.